Чтение онлайн

Только покончив со всем этим, он смог как следует разглядеть девушку. Та тоже не сводила с него глаз. На шею и спину спадает грива волос, блестящих и черных, как вороново крыло. Широко расставленные темные глаза затуманены страхом и болью. Далеко не все индейские скво красивы, на взгляд белого мужчины, но среди всех племен самыми красивыми считаются женщины шайеннов. И эта девушка, беспомощно лежавшая в тростниковых зарослях, совсем еще молоденькая, лет шестнадцати, отличалась поразительной, почти неземной красотой. Скауту было двадцать четыре, воспитанный на Библии, он еще не познал женщины в том смысле, как об этом сказано в Ветхом Завете. Он вдруг почувствовал, как быстро и глухо забилось у него сердце, и смущенно отвел взгляд. Потом поднял девушку, перекинул через плечо и понес в разоренный лагерь.

– Давай ее на лошадь! – крикнул ему сержант.

И отпил очередной глоток из фляги. Но скаут покачал головой.

– Волокуша, – сказал он, – иначе она умрет.

На земле, возле превращенных в дымящийся пепел типи, лежало несколько волокуш. Каждая состояла из двух длинных упругих шестов, перекрещивающихся под острым углом, и поперечины. Верхний конец крепился к луке седла, а свободные концы волочились по земле; посреди, между шестами, была натянута буйволиная шкура, на которой и перевозилась кладь. Везти раненого или больного человека на волокуше намного удобнее, чем на телеге или в повозке, которыми пользовались белые, в них немилосердно трясло.

Скаут заарканил одну из низкорослых индейских лошадок. В лагере их осталось всего две. Четыре, как только началась стрельба, умчались неведомо куда. Лошадка отчаянно брыкалась. Она учуяла запах белого человека, а этот запах всегда приводил индейских пони в состояние, близкое к бешенству. Кстати, наблюдалось и обратное: лошади, входившие в кавалерию США, становились практически неуправляемыми, стоило им зачуять запах индейцев с Великих равнин.

Скаут, крепко обняв лошадку за шею, нежно подул ей в ноздри, и постепенно животное успокоилось. Десять минут спустя волокуша была закреплена на луке седла, завернутую в одеяло индейскую девушку уложили на буйволиную шкуру. И дозорный отряд вновь двинулся в путь искать генерала Кастора и свой 7-й кавалерийский полк. Случилось все это 24 июня памятного 1876 года.

Летние кампании, связанные с покорением и завоеванием Великих равнин южной Монтаны, начались несколько лет тому назад. И вот наконец в Южной Дакоте, в священных горах Блэк-Хиллз, нашли золото, и туда потоком устремились старатели. Но к тому времени земли в районе Блэк-Хиллз уже были отданы в бессрочное пользование индейцам племени сиу. Индейцы восприняли это как предательство и ответили вылазками и жестокими нападениями на старателей и караваны белых.

Белые реагировали с не меньшей яростью; гнева подбавляли слухи о чудовищной жестокости и варварстве индейцев, зачастую ложные или изрядно преувеличенные; и вот чаша терпения переполнилась, и белые общины начали засыпать Вашингтон жалобами. Правительство ответило временной приостановкой действия договора Ларами и издало распоряжение, согласно которому равнинные индейцы загонялись в резервации, то есть небольшой участок земли все же отдали в их распоряжение. Но то был жалкий клочок, а условия существования в резервациях – просто невыносимыми. Резервации располагались на территориях Северной и Южной Дакоты.

Но Вашингтон подумывал также о создании блока так называемых территорий без уступки прав. То были места традиционной охоты сиу, все еще очень богатые дичью, где во множестве паслись стада бизонов и оленей. Восточную границу блока отмечала вертикальная линия вдоль западных периметров Северной и Южной Дакоты. Западной ее границей стала чисто условная линия, проведенная с севера на юг и далее на 145 миль к западу. Линия, которой индейцы никогда не видели и не могли себе вообразить. На севере эти территории были ограничены рекой Йелоустон, протекающей через земли Монтаны и далее – в обе Дакоты; на юге – рекой Норт-Платт в штате Вайоминг. Именно там сначала и разрешили охотиться индейцам. Но продвижение белых на запад продолжалось.

В 1875 году сиу начали убегать из резерваций Дакоты и тоже направлялись к западу, туда, где была разрешена охота. Позже, в тот же год, Бюро по делам индейцев определило им срок: все они должны были вернуться в резервации к 1 января 1976 года.

Но сиу и их союзники не приняли этого ультиматума, попросту проигнорировали его. Надо сказать, что большинство из них вообще о нем не слышали. И они продолжали охотиться. И когда на смену зиме пришла весна, занялись главным своим промыслом, добычей бизонов, оленей и антилоп, водившихся здесь во множестве. В начале весны бюро передало управление этим стихийным процессом армии. Военным была поставлена четкая задача; искать индейцев, брать их в окружение и отправлять в резервации в Дакоте. Но армия не знала двух вещей: сколько именно индейцев сбежало из резерваций и где они находятся? А по первому вопросу вообще была введена в заблуждение. Резервации управлялись специальными агентами, которые все до одного были белыми, и среди них попадалось много нечистых на руку людей.

Из Вашингтона они получали гуманитарную помощь: скот, зерно, муку, одеяла и деньги. Все это следовало распределять среди подопечных. Но они обманывали и грабили индейцев, женщины и дети начали голодать. Это еще больше подстегивало сиу к возвращению на равнины, где можно было охотиться.

У агентов была еще одна причина лгать. Стоило им заявить, что резервация заполнена на все сто процентов, и они получали соответственную гуманитарную помощь, тоже на все сто процентов. А потому они занимались приписками и извлекали для себя немалую материальную выгоду. Весной 1876 года агенты сообщили военным, что в резервациях недостает лишь жалкой горстки сбежавших индейских воинов. Они лгали. Сбежавших были многие тысячи, и все они направлялись на запад, через границу, охотиться на территориях без уступки прав.

А что касается того, где именно они находились, то найти их можно было лишь одним способом. На поиски в южную Монтану отправили войска. Всего три колонны, смешанные, состоявшие из пехоты и кавалерии.

Из форта Линкольн в северную Дакоту отправился генерал Алфред Терри, ему предстояло двигаться на запад, вдоль реки Йелоустон, к северным границам охотничьих территорий. Из форта Шо в Монтане вывел свои отряды генерал Джон Гиббон, он направился на юг, к форту Эллис. Затем должен был свернуть к востоку и тоже двигаться вдоль реки Йелоустон до тех пор, пока не встретится с колонной Терри.

И наконец, из форта Феттермен, что находился к югу от Вайоминга, выдвинулся генерал Джордж Крук со своими людьми. Они двигались на север, затем должны были переправиться через ручей Крейзи-Вумен, потом – через реку Танг и держать направление на долину Бигхорн, где предполагалась встреча с двумя другими колоннами. По расчетам военных, одна из этих колонн и должна была обнаружить основные скопления сиу. Все они отправились в поход в марте.

В начале июня Гиббон и Терри встретились в том месте, где река Танг впадает в Йелоустон. Ни единого воина в головном уборе из перьев им обнаружить не удалось. Единственное, что они знали, так это то, что индейцы находятся где-то к югу от них. И вот генералы договорились, что Терри двинется отсюда к западу, а Гиббон будет идти следом. Так они и сделали.

20 июня эта объединенная колонна достигла места, где Розбад впадает в Йелоустон. Здесь было решено, что если индейцы находятся где-то выше по течению, то приданный Терри 7-й кавалерийский полк, сопровождавший его на всем пути от форта Линкольн, должен отделиться и направиться к истоку Розбад. Кастер может найти индейцев там. И там же встретиться с генералом Круком.

Однако никто из них не знал, что 17 июня Крук наткнулся на крупные силы индейцев, состоявшие из сиу и шайеннов, и его колонну изрядно потрепали. И ему оставалось лишь развернуться и отправиться назад, к югу. Никаких гонцов на север, чтоб предупредить своих, он не посылал, а потому Терри с Гиббоном не знали и не ведали, что теперь поддержки с юга ждать нечего. И продолжали свой путь.