Шептунья
Шрифт:
Та одарила меня гневным взглядом и с надеждой на что-то посмотрела на застывшего брата и решила взять инициативу защиты на себя.
— Только попробуй об этом кому-то рассказать!
— Или ты мне что? — взялась я уточнить, криво улыбаясь.
Вот ведь! Никогда бы не подумала, что наша святая, стопроцентно правильная отличница вдруг окажется с такими-то погрешностями. А ещё выпендривалась! Нет, я, конечно, никому кроме Мэй не расскажу, но тем не менее немного поиздеваться над зазнобой, во имя справедливости, само собой, мне хотелось безумно.
Из безвыходной, по сути, ситуации её успешно спас недавний ухажёр.
— Ты что со мной сделала? — грозно прохрипел почти полностью онемевший и оголенный брат.
— Я? С тобой? — переспросила. — Ничего. Я к тебе и не прикасалась даже.
— Ещё бы ты ко мне прикасалась, — рыкнул разгневанный Надин. — Какого чёрта я не могу двигаться?
— Это всего лишь временная парализация, — быстро прояснила я столь нелепое, совершенно случайное недоразумение. — Я ведь не знала, что ты тут будешь с…с кем-то… в общем я подумала, что здесь вор, вот и…обезвредила.
Глаза Надина яростно сверкнули. Если бы он только мог сейчас двигаться он бы непременно разъяснил мне на встрясках моего же тела кто такие воры и чем отличаются от членов семьи. К счастью, он был пока обездвижен…
— Прости, — выдохнула я и досадно закусила губу, понимая, что вся возможная договорённость летит к чертям. — Я не специально.
— Не специально, значит? — возмутился брат, перейдя на тихое угрожающее шипение. — Да ты хоть представляешь, что я теперь сделаю с тобой за такое «не специально»?
— Я понимаю, что очень сильно усложнила и так не особо хорошие отношения между нами, но давай обойдёмся без угроз, — попросила я, даже и не представляя, что теперь можно будет сделать для согласия Надина на участие в нашем с Син плане. — Я понятия не имела, что здесь ночью может быть хоть кто-то из семьи и ты должен понимать, почему я поступила именно так. Особенно зная, как сильно ты любишь своих жеребцов, — вставила я свой главный аргумент, всё ещё грея надежду на разрешение проблемы. — Я не могла позволить, чтобы с ними случилось хоть что-то…
— Ты?! — рыкнул Надин, как и всегда безмерно злясь на логичность моих слов, с которой весьма сложно не согласиться. — Неужели ты думаешь, что после всего увиденного тобой и происшедшего со мной, я смогу всё забыть?
— Я не прошу забывать тебя, — отозвалась я и, чтобы лишний раз не раздражать своими честными глазами брата, опустила голову, создавая образ покаяния. — Я всего лишь прошу прощения.
Повисшее молчание означало ни что иное как активное размышление Надина о правдивости моего раскаяния. Весь вопрос состоял только в том, готов ли поверит он моим словам и в этот раз?
— Ты говорила, что не ожидала увидеть здесь кого-то из семьи, — осторожно начал брат. — Кого же ты тогда здесь хотела увидеть?
— Никого. Ты же знаешь, этот вечер для меня был слишком заполнен событиями и в результате мне никак не удавалось заснуть. Поэтому я решила проветриться и прогуляться по двору. — Немного исказить истинные намерения мне показалось самым подходящим в данном случае. — А когда дошла до конюшни поняла, что это единственное место, где можно утаиться от всех ненужных свидетелей и спокойно… подумать, — добавила, надеясь, что мой намёк он истолкует верно. — Только я не ожидала, что моё мнение об этом разделишь и ты… Прости…
Как ни крути, а уважать личные границы друг друга нас научили, и я жутко полагалась на то, что мои извинения он воспримет не как какую-нибудь очередную конкуренцию.
— Именно, — согласился со мной старший брат. — В мои планы не входила встреча с тобой в столь поздний час, да ещё и в таком виде, — он говоряще взглянул на свои нижние штаны.
— Я никому ничего не расскажу, — догадливо отозвалась я и, подняв руки в примиряющем жесте, отступила назад. — Ничего не видела, ничего не слышала…
Надин лишь молча кивнул головой, а я поспешно отвернулась и, позволив себе тихий облегчённый вздох, направилась на выход. Вот только не успела я сделать и трёх шагов, как в помещение ворвалась Син и быстро, со счастливой улыбкой на губах, не иначе как из-за моего облегчённого вида, подбежала ко мне.
— Ты всё-таки с ним договорилась? — воскликнула она и в порывах неоправданных чувств бросилась меня обнимать. — Я знала, что он согласиться.
— Я не…
— На что соглашусь? — тут же встрял в разговор, отходящий от парализации Надин.
— Ну как на что? — удивилась сестрёнка и не обращая должного внимания на мои знаки замолчать, уверенно пояснила. — На поездку с нами в город завтра с утра… Ой, а ты чего такой раздетый?
Я тихо выругалась и, тяжко вздохнув, обернулась, понимая, что от разъяснения мне теперь никуда не деться.
— Так значит отдохнуть от тяжкого бремени пришла? — усмехнулся Надин и неловкими движениями подтянул припущенные штаны. — Без свидетелей, значит…
— Я всё могу объяснить, понимаешь…, - начала я, но закончить мне, конечно же, уже не дали.
— Понимаю, — хмыкнул брат, разминая тело. — И как единственный свободный член семьи, готовый сопровождать вас в другой город, я официально говорю тебе «нет». — Победная усмешка на его лице заставила неприятно скривиться.
Вот и съездили, называется…
— Так ты не согласился? — удивилась Син, непонимающе переводя взгляд с брата на меня.
— Нет, сестрёнка, — ответил Надин. — Ты уж извини, но лгунишкам я не помогаю.
— Что ты ему сказала? — спросила сестра, искренне недоумевая.