Шерас
Шрифт:
ДозирЭ отогнал назойливого слугу и вопросительно посмотрел на Идала.
— Всё это достаточно серьезно, — отвечал эжин. — Надо обсудить…
ДозирЭ кивнул, и друзья удалились в шатер. Ларомы смолкли, продолжая стоять на коленях и ждать.
Авидронов не было довольно долго. Наконец они вышли, и по их лицам было заметно, что решение принято.
— Встаньте, ларомы! — довольно строго сказал ДозирЭ.
Дикари послушно встали.
— Мы дарим вам Дэвастаса! И нам ничего не нужно взамен. Но при одном условии — он должен завтра же быть казнен!
Кирикиль горестно схватился за голову: «У-у!», а Гуалг счастливо воздел руки к небу.
— Не делай этого! — бросился к ДозирЭ один из «Каменщиков». — Круглый Дом тебе этого не простит!
Но ДозирЭ лишь отмахнулся…
— Я ни о чем не жалею! — сказал ДозирЭ.
— Я тоже! — отвечал Идал.
— Как ты? — ДозирЭ склонился над Тафилусом, лежащим в повозке на волчьих шкурах.
— Лучше не бывает….
Обоз был снаряжен, несколько десятков конников нетерпеливо гарцевали вокруг, требовалась только команда ДозирЭ, чтобы отправиться в путь. Наконец грономф выехал на Крылатом вперед и подал рожком сигнал к выступленью…
Вопреки ожиданиям, ДозирЭ повел авидронов не краем деревни, а прямо через центр. Вскоре колонна оказалась у хижины-дворца Гуалга, где ДозирЭ остановился и спешился. Толпа ларомов, окружавших площадку, с готовностью расступилась, пропуская авидрона вперед. Молодой человек увидел широкую яму, посреди которой был вкопан высокий столб с привязанным к нему Дэвастасом. В яме копошились отвратительные на вид черви читос, которых ларомы разводили специально: для совершения казней и для некоторых других надобностей — например, рыбной ловли.
Читос могли съесть человека без остатка, но длилось это довольно долго. Это была мучительная, ни с чем не сравнимая по изощренности смертельная пытка.
Казнь Дэвастаса длилась со вчерашнего дня. ДозирЭ решил не дожидаться конца и только хотел собственными глазами убедиться, что этот негодяй более никому не принесет зла. Подойдя к месту казни, он оглядел жертву. Иргам еще был жив и даже в сознании, но некогда могучее тело находилось в самом ужасном состоянии. ДозирЭ невольно поморщился, настолько омерзительно всё это выглядело. Даже ему, много повидавшему воину, стало не по себе.
— А, это ты… — хрипло произнес Дэвастас. — Пришел насладиться моими страданиями? Что, жутковато, не правда ли? Ну скажи, чем ларомы отличаются от меня? Разве достойны эти дикари какого-то человеческого отношения?
ДозирЭ молчал.
— Знаешь, я до последнего момента не верил, что ты откажешься от двух тысяч берктолей. Я был о тебе лучшего мнения… Как там мой брат?
Тафилус уже поведал друзьям удивительную историю о том, что произошло в ту ночь в хижине, где содержался Дэвастас.
— Он будет жить, — сухо отвечал ДозирЭ.
— Жаль! А я надеялся с ним повстречаться, как вы говорите, на звездной дороге…
ДозирЭ переступил с ноги на ногу и приготовился уйти.
— Что ж, Дэвастас, эгоу!
— Постой! — вдруг вскрикнул иргам и дернулся всем телом так, что десяток читос сорвались в яму.
Молодой человек нехотя обернулся и тут даже испугался. Лицо Дэвастаса перекосила безумная гримаса, его некогда голубые глаза были почти черными от бешенства.
— ДозирЭ! Послушай! Предрекаю тебе страшные беды! Пусть с тобой и теми людьми, которые тебе близки, в ближайшее время случатся самые ужасные несчастья. Будь ты проклят!
Кровь бросилась в лицо ДозирЭ. Однако он взял себя в руки, просто повернулся и ушел. Ларомы проводили авидрона взглядами, но тут же о нем забыли и вновь сомкнулись вокруг места казни.
Отряд ДозирЭ отъехал от Тиши Алга не более пол-итэмы. Вдруг послышался шум приближающейся кавалькады. То был Гуалг и с ним полсотни конных воинов. Следом за ними три десятка быков тянули гигантскую повозку с возлежащим на ней огромным предметом, завернутым в бычьи шкуры.
Вождь подъехал к ДозирЭ. Все остановились.
— В чем дело, Гуалг? Мы же с тобой простились?
Ларом показал на повозку.
— Что это?
Вождь подал знак, погонщики быков бросились к повозке и стянули со странного предмета шкуры. ДозирЭ ахнул: на повозке возлежала привязанная толстыми веревками золотая статуя Слепой Девы, та самая иргамовская святыня, которую однажды воины партикулы Эгасса обнаружили в хранилищах поместья под Кадишем и из-за которой попали в плен.
— Неужели это она?! — восхищенно произнес ДозирЭ.
— Вне всякого сомненья! — подтвердил Идал.
— Где ты ее раздобыл, Гуалг? — спросил ДозирЭ.
— О, это золотое изваяние всегда было вместе с Дэвастасом. Он возил ее за собой везде — мы об этом знали. Прежде чем сразиться с тобой на том острове, Дэвастас приказал спрятать статую в той самой пещере, где наши Властители духов приносят жертвоприношения. Иргамы загнали в эту пещеру всю повозку, даже вместе с быками. Несколько дней спустя мы обнаружили ее там, но тебе не стали ни о чем говорить…
— А, понятно, — улыбнулся ДозирЭ. — Вы решили скрыть от нас часть военной добычи?
Гуалг опустил глаза:
— Ты прав, мудрейший. Ведь мы никогда не видели столько золота. Но после того, как ты проявил к нам величайшее великодушие, отдав Дэвастаса и отказавшись от всех наших даров, нам стало стыдно, очень стыдно. Кроме того, ты сделал меня интолом ларомов — только ты и никто другой. А еще Властители духов уверены, что эта Дева принесет нам только горе. Поэтому мы и решили отдать ее тому, кому она принадлежит по праву, — то есть тебе! Прости нас, прости меня и прими это золотое чудо! Поступи с ним так, как посчитаешь нужным!..