Шрифт:
Глава 1
– Ты никому ничего не скажешь! – зловеще выкрикнула цыганка, ткнув в меня трясущейся рукой. В широко распахнутых глазах металось безумие. Или магия. Точно сказать было тяжело. Меня пугало то и другое. Хотя я девушка, мало верящая во всяких гадалок и ясновидящих, но у этой явно был талант!
У меня от ее хриплого голоса что–то внутри дрогнуло, и на душе неприятно заныло.
А чернобровая колдунья затрясла длинными волосами, содрогаясь в магических конвульсиях, сделала пас рукой и лязгнула зубами.
Даже я с моим театральным дипломом не смогла бы так войти в роль!
Я невольно вздрогнула и оглянулась назад, туда, где стояла Рита. Та весело щебетала с разрумянившимися и смеющимися подругами. Еще бы, пол–ящика шампанского могут кого угодно развеселить. Но Рите сегодня можно. У нее девичник. Завтра с утра дражайшая подруга пойдет под венец. Я была искренне рада за нее.
Ее избранник – Вадим Рогоза – бизнесмен. Красавец, с квартирой, машиной, фигуристый и веселый. Будто коктейль идеальных мужских характеристик смешали. Рите можно было только позавидовать. Он носил ее на руках. Мы, преданные подруги, искренне радовались за будущую невесту, хотя втайне и себе желали найти таких же исключительных мужчин. Но кто в наше время не мечтает о принцах? Рите он достался. И выглядела она более чем счастливо. А уж какой красавицей будет завтра!
– Колдун рядом! – прервала мои положительные мысли цыганка так резко и громко, что я ненароком подпрыгнула на месте.
Гадалка взмахнула рукой, множество браслетов звякнули, сверкнув в огне ночного клуба серебром. Полный цыганский антураж! Нечистые бы ее подобрали вместе с гаданием! И зачем Рита цыган пригласила? Я понимаю – мужское варьете, песни, пляски. Все в духе прощальной девичьей вечеринки. Но гадание по вялой руке пьяной хозяйки и разбрасывание карт на барной стойке!.. Увольте!
И зачем я подошла?
– Связь у вас крепкая… Чуждыми мирами завязанная. Не порвать! – настырно проговаривала колдунья, покачивая головой. Замерла, всматриваясь в судьбоносные линии моей ладони. Перевела взгляд на карты. Одна бровь у нее приподнялась и тут же опустилась назад. – Дай ему, что попросит! Откажешь – смерть найдешь. Не откажешь…
– Буду жить долго и счастливо! – нахмурилась я, прерывая недобрые предзнаменования цыганки.
Она вперила в меня угольный взгляд, не выпуская мою руку из своих цепких ладоней.
– Дай ему, чего попросит! – повторила я язвительно за цыганкой. – Он хоть красивый, твой колдун? А то один раз поцелую, три – сплюну через плечо…
Губы цыганки дрогнули в усмешке.
– А ты за красотой гонишься? Думаешь, счастье в ней? – раскрыла пальцы, выпуская мою ладонь. – Красивый. Но смотри, как бы от красоты плеваться не пришлось… – собрала карты, сунула их в карман широкой цветной юбки. – А к нему ты сама придешь, и суток не пройдет.
Вдруг колдунья замерла. Взгляд стал стеклянным. Лицо побледнело.
– Не бери кубок золотой в руки! Не пей вина жемчужного! Все потеряешь! Жизнь свою, судьбу свою, всех, кого знаешь! Боль и предательство взамен обретешь! Невинностью за чужую вину расплатишься!
Я вскочила. Довольно! Хватит с меня гаданий! Свои двадцать целковых черноволосая отработала.
Я уверенно отвернулась и пошла к гомонящим подругам. Вот только как ни старалась, а веселье у меня так и не пошло. Даже когда через силу улыбалась шуткам, на душе сквозило холодком и словно в предчувствии беды сжималось сердце.
***
– Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна!
– Горько!
Шикарное свадебное платье идеально сидело на хрупкой фигуре Риты. Подруга вся сияла. Белые щеки то и дело заливал румянец.
– Горько!
Вадим, жених, с особой нежностью прикасался к ее губам.
Замечательная! Прекрасная пара!
После пятого круга танцев и неустанно сыплющихся шуток тамады я незаметно выскользнула из зала ресторана. Остановилась у окна вестибюля. Немного выпитого вина все же дало в голову. В висках сладостно постукивало пульсом, да и сама я заметно расслабилась.
– Шестая жена будет, – с сочувствием проговорил рядом женский голос. – Надеюсь, хоть с этой повезет.
Я повернулась. У урны, рядом с окном, стояла полная женщина в довольно открытом фиалковом платье, невыгодно подчеркивающим все «достоинства» фигуры.
– Шестая? – переспросила я.
– Ага, – кивнула та головой с удивительно неопрятной прической «я бешеная пальма». Стряхнула в урну пепел с тонкой сигареты, и только тогда повернулась ко мне. Сморщенное лицо было покрыто слишком толстым слоем косметики, чем вызвало неприязнь. Начерченные черным брови немного удивленно приподняты. Румяна ярко алели на щеках. Ярко–красные тонкие губы держали в уголке рта сигарету, нет–нет и пожевывали ее.
Странно, я не видела среди гостей этой странной, неприятной дамы.
– Первая жена сбежала с любовником. Вторая пропала в гималайских лесах с научной экспедицией. Третья не захотела обустраивать быт и уехала путешествовать по Европе, там и осталась, видимо. Четвертая ушла в монастырь. Пятая исчезла в одну из зимних ночей, сказала, что пошла в бар с подругами, и больше ее не видели ни подруги, ни муж. Вот и выходит, ваша шестая. Может, хоть эта приживется. – Незнакомка сделала глубокий выдох. Изо рта вырвался клуб дыма и медленно поплыл по вестибюлю. Он имел такую чудную форму, что я крайне удивилась, не в силах оторвать взгляда от необычного явления. Сизый силуэт, вытянутый, с тонкой полосой, будто тощий жнец с косой. Сквозняк тронул дым, тот исказился, и образ словно повернул голову, глядя на меня. Я вздрогнула всем телом. С испугом повернулась к странной женщине и… Никого не увидела.
У меня вдоль позвоночника прошел холодок. И нехорошее предчувствие, нагнетенное вчерашней цыганкой, вспыхнуло снова. От переживания стало нечем дышать.
Я приложила руки к груди, пытаясь успокоить забившееся трепетной синицей сердце.
Вдох–выдох.
Вдох, выдох.
«Нужно выйти на улицу».
Что я и сделала.
Прошла вдоль ресторана, завернула за угол. Остановилась на узкой тропинке, тянущейся вдоль стены.
Голова кружилась уже неприятно, сдавливая виски. Меня бросило в жар. И хотя на улице было довольно прохладно, легче не становилось.