Чтение онлайн

– Держи! – Макс небрежно сбросил ношу с плеча и сунул в руки другу. – Смотри только не потеряй…

– Да пошёл ты…

В школе все называли Юрку Потеряшкой. Это прозвище досталось ему в наследство от мамы. Когда он ещё ходил в детский садик, Мария Потеряева без конца сетовала на то, что у сына что-то пропадает. Варежки, носочки, шапка или сапожки безвозвратно исчезали словно в чёрной дыре или Бермудском треугольнике. И однажды кто-то из воспитателей ласково назвал маму Машей-Потеряшей. А дети услышали и живо наградили Юрку новым забавным именем. Так оно к нему и приклеилось.

Он не обижался, но иногда и впрямь казался окружающим немного рассеянным и заторможенным, как будто старался оправдать своё прозвище.

Макс уселся рядом и вытряхнул из потрёпанного за учебный год мешка вторую обувь. И пока он переобувался в свои безразмерные кеды, больше похожие на ласты, Юрка расстегнул замок чехла и одним глазком заглянул внутрь.

– Ооо! – выдохнул он с восхищением, сверкая жёлто-серыми глазами. – Это же Parkwood, профессиональная… Ты где такую взял?! Она же стоит как вертолёт!..

– Она не новая, если что… – буркнул Макс, морща бледный рябой нос, и, словно кого-то передразнивая, добавил: – Зато в хорошем состоянии! Такая, как я и хотел!.. – передёрнулся как будто брезгливо. – Ты же знаешь моего батю! Когда у нас в доме было что-то новое?! – и многозначительно топнул ногой, намекая на то, что и кеды ему достались не прямо из магазина.

Юрка пропустил последнюю фразу мимо ушей. Сейчас его волновало только то сокровище, что находилось в чехле. И волновало так, что ладони вспотели, а сердце бешено заколотилось, как будто задумало совершить из груди побег.

– Дашь потом поиграть?..

– Да пожалуйста! – фыркнул Макс, завязывая шнурки. – Успеваем на урок?..

– Угу, – рассеянно кивнул Юрка и, выдохнув, усилием воли заставил себя застегнуть замок на чехле.

– Тогда погнали! – скомандовал товарищ, и оба разом выпрямились.

Юрка не был коротышкой, и, учитывая то, что он пока ещё по-прежнему тянулся вверх, его рост вполне подходил под определение среднего. Но рядом с Максом он чувствовал себя лилипутом. И в то время, когда друг куда-то спокойно шагал, ему приходилось почти бежать за ним. Так что часто обычная прогулка в компании с Кузьмичом больше напоминала какой-нибудь марш-бросок.

Отец у Максима работал егерем и всё время пропадал в лесах. Это именно его когда-то в середине 90-х прозвали Кузьмичом за внешнее и профессиональное сходство с известным киногероем. Да и просто за то, что фамилия оказалась созвучной. Ну, и все его пятеро рыжих детей, которые появились уже в XXI веке, потом автоматом ещё до своего рождения стали Кузьмичами… Даже девочки…

По дороге в класс парни ещё успели заскочить в туалет, где Потеряев оттёр штаны, а Макс, опасливо озираясь, сделал пару затяжек электронной сигаретой. Звонок застал их в коридоре, и на пути к знаниям пришлось хорошенько прибавить скорость.

Первым уроком сегодня в расписании стояла химия. Макс нёсся впереди, и Юрка, пытаясь рассмотреть маршрут из-за его спины, увидел в открытую дверь, как одноклассники передвигаются по кабинету в белых халатах. Ооо!!! Сегодня же лабораторная! И он к ней – естественно! – не готовился…

Максим неожиданно замер, и Юрка с размаху влетел ему в спину. Наверно, это столкновение можно сравнить только с тем, как будто на всех парах врезаешься в дерево или в столб. Потому что его тут же отбросило назад, и он громко клацнул зубами. Успел заметить, как мимо, хихикая и прикрывая рты, дефилируют девчонки из параллельного класса, и проследил за взглядом одноклассника. Макс уже не в первый раз таращится на эту зеленоглазую куклу с неестественно розовым хвостом.

– Фу! – выдал Потеряев, потирая лоб и огибая сбоку его неподвижную фигуру. – Ты серьёзно?..

Макс как будто покраснел и молча двинулся за ним следом.

Они вошли в класс, и Юрка окинул пространство взглядом, выискивая свободные места. Сам он не справится, сегодня ему нужен кто-то умный. Кузьмич на эту роль не годится – по крайней мере, на этом уроке точно. А вот пухлая девчонка с косичками и в очках – просто идеальный вариант. И он поспешил занять стул рядом с Ерошкиной.

Макс отнёс гитару в конец кабинета и оставил её посреди цветов рядом с полуживым кактусом в большой деревянной кадушке. Сам вернулся обратно и, натянув на себя куцый халат, который на нём смотрелся как подсевшая рубаха после стирки, пристроился позади Юрки за следующей партой.

По тёмно-зелёной доске, выводя косые буквы, тихонько постукивал мелом молодой учитель химии. Наверно, он хотел казаться старше, поэтому отпустил усы и небольшую бородку. И это придавало ему сходство с учёными на портретах, висевших под потолком.

Юрка скользнул взглядом по головам одноклассников и на секунду задержал его на разноцветной таблице Менделеева. Потом набросил на плечи дырявый халат, прожжённый каким-то неаккуратным учеником, и застегнул его на пуговицы. И когда занял место на стуле, почти тут же почувствовал странный укол под лопаткой.

– Смотри, – Макс ткнул его ручкой с острым колпачком на конце.

Юрка обернулся, и друг продемонстрировал ему экран смартфона.

– Это что, стесняюсь спросить?.. – широкие Юркины брови вопросительно выгнулись.

– Сайт «Космоса»…

Потеряев живо прикинул, как обстоят у него дела с финансами, и с досадой отрицательно качнул головой:

– Не, Макс… Я пока без кино… На этой неделе точно…

– Ты не понял, – Макс покосился на его соседку и придвинулся чуть ближе, чтоб ей было как можно меньше слышно. – Я думаю Лукьянову в кино позвать…

Собеседник хрюкнул, едва не подавившись слюнями от смеха, и тут же состроил серьёзную мину. А потом не без сомнения произнёс:

– Ну, попробуй… Только губу особо не раскатывай… Она же звезда, а ты… Ну, хотя ты тоже в каком-то роде звезда… – и согнулся пополам, сползая под парту и силясь не расхохотаться в голос.

Кузьмич закатил глаза и, вытянув ногу, треснул по ножке Юркиного стула:

– Придурок! Как с тобой вообще разговаривать, если у тебя детство в одном месте до сих пор играет?!