Чтение онлайн

— Пощади, хозяин! — взмолился раб. — Клянусь, это больше не повторится!

— Ты прав, — последовал ледяной ответ, это больше не повторится никогда.

Джамал повернулся к Мустафе спиной, и Гарун потащил отчаянно вопящего раба к выходу.

Шейх подошел к Заре и опустился перед ней на одно колено.

— Что случилось? Ты ранена?

Все еще оглушенная дракой, девушка молча смотрела на него.

— Что здесь произошло? — спросил Джамал. Похоже, тебя нельзя оставлять без присмотра.

— Что произошло? — горько повторила за ним Зара, тщетно пытаясь встать: от удара Мустафы у нее ужасно кружилась голова. — А ты сам не видишь? Я набросилась на этого борова, чтобы отрезать от него кусок посочнее себе на ужин.

Только теперь Джамал заметил в ее руке окровавленный нож.

— Во имя Аллаха, где ты его взяла? Отдай немедленно!

Зара послушно протянула ему клинок: тот уже сослужил свою службу.

Шейх помог ей подняться — сочувственно вгляделся в ее лицо. На опухшей левой скуле наливался кровоподтек. Синяк на правой, оставленный султаном, уже почти прошел. В нем шевельнулся гнев. Некоторым мужчинам почему-то нравится бить женщин, но он, слава Аллаху, не из таких. Даже то, что Зара, несомненно, ведет себя подчас дерзко и вызывающе, их не извиняет. Конечно, все было бы куда проще и для него, и для нее, если бы эта юная красавица прекратила свои дикие выходки, вспомнила наконец, что она женщина и что ее место в гареме. В его гареме…

— Ты не можешь здесь больше оставаться, — сказал Джамал.

Он принял решение. Зара — его рабыня и, следовательно, не подчиняется никому другому. А султан может катиться ко всем чертям!

Девушка удивленно взглянула на него. Что она могла сказать? Ей совсем не нравилось на конюшне, но и возможная альтернатива прельщала не больше.

— Пойдем со мной, — продолжал Джамал. — Тебе надо привести себя в порядок от тебя так и разит потом и навозом.

— Пойдем… куда?

Шейх даже скрипнул зубами от досады. Да что ж это такое? Она в самом деле такая дура? Или просто играет с ним? Если так, то подобные игры начинали ему надоедать.

— Убирайтесь прочь! — рявкнул он на толпящихся неподалеку рабов, которые с опасливым любопьпством прислушивались к их разговору, и мгновение спустя, когда они остались одни, с легким раздражением ответил: — Разве ты сама не знаешь? Туда, где я бы больше всего желал видеть тебя — в мою постель.

— Ты не можешь меня принуждать.

Джамал с трудом подавил ядовитый смешок: — Могу, но… не хочу. Ты должна сама прийти ко мне. Сама, по собственной воле.

— Этого ты не дождешься!

— Дождусь.

— Я тоже. Но только не того, о чем ты думаешь. Я дождусь своей свободы.

— Хватит спорить, принцесса. — Голос Джамала внезапно стал тих и мягок. — Время нас рассудит. А пока ты будешь помогать моей домашней прислуге. Но прежде следует смыть с себя эту жуткую вонь. Я отведу тебя во внутреннюю купальню, там ты получишь все необходимое.

Он взял ее за руку и повел за собой. Когда они подошли к боковым воротам дворца, девушка, осененная внезапной догадкой, уперлась:

— А это случайно не вход в твой гарем?

— Скажем так, на женскую половину. Нафиса позаботится о тебе, подберет одежду и постель. А завтра Хамет найдет тебе работу. Не сопротивляйся, Зара. Даже твоему упрямству должен быть предел.

После трех дней, проведенных на конюшне, девушка была готова пойти на некоторый компромисс. Она не хотела возвращаться назад и страстно желала принять ванну. Кроме того, шейх ведь обещал ей, что не воспользуется своей силой и властью. Роль домашней рабыни все же лучше, чем наложницы.

— Хорошо, мой господин, — с наигранной покорностью промолвила принцесса. — Я не стану спорить. Мне действительно нужно привести себя в порядок. Да простит меня Аллах, если я невольно обидела тебя, ведь твои чувства так искренни…

Ее сарказм не укрылся от Джамала.

— Ты не обидела меня, моя красавица, — в тон ей ответил он. — Я же сказал, что готов подождать.

— Значит, ты по-прежнему верен данному тобой слову?

— Разумеется. Я еще никогда не нарушал его, это дело чести.

—Даже если слово дано бесправной рабыне? — недоверчиво спросила Зара.

— Тогда — тем более, — серьезно ответил он.

Она впервые посмотрела на него с уважением.

Перед ними высились массивные двустворчатые ворота, искусная резьба которых изображала сладострастные сцены любовных забав.

— Ты права, — продолжил Джамал, — это действительно вход в гарем. И ты будешь жить там вместе с моими наложницами. Но у них больше свободы, чем ты думаешь. Они, например, могут покидать его и возвращаться, когда им заблагорассудится… хотя, конечно, есть определенные ограничения. Им дозволено посещать деревню в базарные дни и даже ездить в Мекнес, но только в сопровождении Хамета и нескольких стражников. Но ты, красавица, всего лишь рабыня, и это на тебя не распространяется. Твой дом отныне — это только дворец, двор и сад, но дальше — ни шагу!

С этими словами он открыл тяжелую створку ворот и подтолкнул девушку вперед.

Зара сразу поняла, что она попала в другой мир, ничуть не похожий на тот, привычный, в котором прошли ее детство и часть юности, мир черных пыльных шатров и выжженных солнцем деревень с кособокими глинобитными хибарами. Помещение, куда ввел ее Джамал, было не слишком большим, но поражало роскошью своих орнаментов и обстановки. Пол устилали бесценные магрибские ковры, повсюду были шелк, бархат и атлас; инкрустированные перламутром приземистые столики полированного черного дерева ломились под грузом сластей, фруктов и цветов.

— Джамал! — воскликнула кареглазая пухленькая брюнетка с губами цвета спелой вишни. — Ты оказал нам великую честь своим приходом. Нам нечасто случается видеть тебя днем. — Ее длинные ресницы кокетливо заколыхались. — Чем мы можем служить тебе, господин?

Миниатюрная рыжеволосая девица бесстыдно прижалась к нему своим пышным бюстом и томно закатила глаза:

— Ох, господин, скажи только слово, и мы сделаем так, что день покажется тебе сладостнее ночи…

Еще одна брюнетка, чья красота затмевала всех остальных, одарила шейха столь призывной улыбкой, что Зара в смущении отвернулась.