Шейх
Шрифт:
– Хорошо, а я, если позволите, приглашу на танец одну из моих соотечественниц…
Следую за взглядом посла, вижу, что рядом с Виталией оказывается Ксения. Невольно морщусь, я и забыл о ней. Пожалуй, ее срок в моем дворце подошел к своему финалу…
Ксения смотрит на меня, во взгляде собачья преданность. Делаю едва заметный кивок в сторону посла. Верная собачка моментально бросается выполнять команду – с ослепительной улыбкой плывет навстречу, и тянет к танцующим моего собеседника.
– Могу я попросить об услуге? – подхожу к нашему семейному врачу. – Мне нужно выяснить, правда ли в одной из больниц Абу Даби лежит мой дядя.
– Я даже не знал, что с Иршадом что-то случилось, - говорит тот шокированно.
– Я тоже только узнал… Надеюсь, это лишь сплетни, но информация, любая, мне нужна как можно скорее.
Морщусь, от того что приходится столько лгать. Я был уверен, что никто не выжил в схватке в пустыне. Но если дядя жив, и узнает, что Виталия у меня – у него появится повод потребовать ее назад… Или заявить, что она доказательство того, что я напал на него.
Если конечно пожелает лезть во все это. Меня беспокоит не собственная судьба – мне дядя вряд ли сможет навредить. Тем более что знаю точно - не мои люди ранили Иршада. Когда началась борьба, ко мне подбежал один из людей Юсуфа и сказал, что мой дядя убит кинжалом, в спину. Заколот в своем шатре, еще до момента как мы напали на лагерь. Я попросил Юсуфа посмотреть, но видел, как на него в этот момент налетели двое людей Иршада. Я тоже сражался с двумя. Людей Иршада оказалось больше чем мы ожидали. На каждого из нас приходилось по двое, а то и твое.
Последнее что помню – Юсуф упал. Дальше мои противники загнали меня на противоположную сторону. Потом я увидел Виталию и забыл обо всем… Теперь навсегда со мной вина, что не пришел на помощь верному другу.
Одно знаю точно – дядя погиб до того, как мы появились. А значит, скорее всего все случилось при самозащите.
Вот только почему я ощущаю тревогу и вину за Виталию? За то, что все это ей пришлось пережить? В конце концов, побег был ее решением!
Вернувшись к гостям, наблюдаю за девушкой. Она явно нервничает и налегает на шампанское.
Интересно, как ей удается при этом все равно сохранить непорочный вид.
– Еще шампанского? – подхожу и спрашиваю, не удержавшись.
В ответ Виталия бросает на меня такой взгляд, словно спрашивает: «Ты хочешь напоить меня?» - но вслух произносит лишь:
– Спасибо, я выпила уже достаточно, – что не мешает ей тотчас продолжить поглощать шипучий напиток.
С трудом сдерживаю улыбку. Эта девочка - лакомый кусочек. Который наконец станет моим этой ночью. Да что там, счет идет на минуты.
Виталия боится меня. Словно какого-то монстра. Почему мне больно думать об этом?
Понимаю, что она выбрала спиртное как анестезию. Это заставляет меня нахмуриться. Вполне возможно, ей и правда будет больно. Она ведь девственница.
Девственница… в полной моей власти. Внезапно понимаю, что не хочу ждать больше ни секунды.
– Мне кажется, вечер заканчивается. Я провожу тебя в спальню.
Беру девушку за руку. Ее ладошка ледяная. Дрожащая. Она будто на эшафот поднимается.
Виталия помнит наш уговор, и даже понимая, что веду ее в свою комнату, не сопротивляется. Лишь дрожит.
Несмотря включенный кондиционер, в комнате душно и влажно. Слуги позабыли закрыть окно. Я сам его закрываю, чувствуя, как лоб покрывается испариной. Или влага ни при чем и виной всему предвкушение? Ни за одной женщиной я столько не охотился…
На Виталию духота действует еще интереснее. Ее волосы, особенно тонкие пряди возле лица, начинают виться, а щеки пылают, словно алые розы. Бисеринки пота над верхней губой притягивают мой взгляд, заставляя судорожно вдохнуть.
– Что дальше? – отчаянно храбро спрашивает девушка, обхватив себя руками. – Прикажете раздеться?
Не могу не улыбнуться, хотя возбужден уже так сильно, что хочется застонать. И поскорее расстегнуть брюки. И все же, не спеша, смакуя каждое мгновение, наблюдаю за тем как Виталия сбрасывает платье. Замерев бесшумно, подобно хищному зверю на охоте… или пауку, который следит, как трепещет и с каждым взмахом крылышек все больше запутывается в его паутине муха, ожидающая мертвой хватки.
Белое платье падает к моим ногам, и девушка остается передо мной в одном нижнем белье, тоже белом. Невинном.
Высокая грудь выступает из кружев, нежными облачками открываясь глазу, выступая на поверхность словно два сугроба.
Рот наполняется слюной, я точно людоед готов к трапезе, мечтаю сожрать свою жертву.
Чувствую, как покалывает кончики пальцев.
– Можно мне… еще бокал шампанского? – отвлекает робкий голос.
Она точно полна решимости напиться.
На столике возле окна серебристое ведерко, в нем непочатая бутылка и два бокала.
Как для молодоженов.
Что-то дрогнуло внутри от этой мысли. Невеста. Она похожа на невесту. Она заслуживает свадьбы…
Но уже ничего не изменить, я не смогу остановиться.
Но бокал… меньшее, в чем могу уступить. Открываю бутылку, наливаю игристый напиток, протягиваю бокал. Скользнув, едва касаясь по кружеву, ощущаю, как бешено бьется сердце девушки.
Глава 20
Кадир
– Хорошо, выпей. Только немного, - произношу натянуто. В голове крутятся совсем другие слова. Не дает покоя вопрос: «Ты действительно так невинна, как выглядишь?»
Сейчас Виталия напоминает мне девочку-подростка на первом в ее жизни свидании.