Шейх
Шрифт:
– Ты ошибаешься, дело совсем не в этом, – произношу раздраженно. Пытаюсь разбудить в себе гнев, чтобы победить смущение. Проклятый самовлюбленный сноб! Он снова свел все к своей персоне! Решил, что переживаю из-за его холодности!
Что нельзя назвать ложью… но я не хотела, чтобы он читал меня как раскрытую книгу…
– Виталия, я знаю, что произошло сегодня, как тебе не просто сейчас, - каждая последующая фраза моего собеседника шокирует сильнее предыдущей.
– Что ты знаешь? – спрашиваю, похолодев.
– Про то, что ты нашла свою мать. Это удивительное событие. Конечно же, тебе сейчас непросто. Одно, мне кажется, можно сказать определенно. Судьба благосклонна к тебе. Там, где ты об этом даже не подозреваешь.
– Серьезно? То есть, ты намекаешь на то, что я должна быть благодарна за свое похищение?
– Ты все ещё называешь это похищением?
– Это можно назвать как-то иначе?
Шейх хмурится, яму явно не по душе русло, в которое зашёл наш разговор. Как, впрочем, и мне. Я совершенно не хочу откровенничать с ним о том, какие чувства переполняют меня после встречи с мамой. Не хочу обсуждать с ним предательство отца и счастье обрести сестру… Не хочу делить всё это с ним, потому что он промежуточное звено в моей жизни…
Снова колет болью в области груди. Никогда не имела проблем с сердцем. Но теперь все чаще оно дает о себе знать. Что это, медицинская проблема, или душевная? Мне страшно узнать ответ…
Глава 29
Кадир встает, берет меня за руку и тянет за собой в комнату. Иду послушно, словно под гипнозом. Подводит к кровати, садится и привлекает меня к себе. Не успеваю заметить, как оказываюсь сидящей у него на коленях.
– Ты подарила мне удивительное наслаждение, девочка, – произносит, ласково поглаживая меня по щеке, пальцы спускаются ниже, на шею, отчего по телу пробегает волна сладкой дрожи. Мне не нравится эта реакция, словно приобретенный рефлекс. Стоит Кадиру коснуться - как я начинаю трепетать.
– Почему-то мне кажется, что наше удовольствие взаимно, - произносит едва слышно.
– Ты ошибаешься. Никогда не находила удовольствие в том, чтобы быть игрушкой, - парирую с горечью.
– Сейчас у тебя плохо получается врать, - палец шейха поглаживает пульсирующую жилку на моей шее, сводя с ума.
– Учащенное сердцебиение, твои потемневшие глаза, даже подрагивающие губы, они куда честнее твоего языка, Виталия, - обхватывает мое лицо, приближая к своему.
Как ни стараюсь держаться, быть твердой, не давать того, что ждет от меня… не выходит. Тону в океане пронзительных чувств, желание заглушает все страхи.
Зарычав, Кадир запускает пальцы в мои волосы, прижимается губами к моим, обжигая, сминая. В этом поцелуе нет нежности, только обжигающая страсть. Его зубы дразняще покусывают мою нижнюю губу, пока его рука двигается вниз к моим ягодицам, которые сжимает, притягивая мои бедра ближе к себе. Давая ощутить свое возбуждение.
Чувствуя ягодицами твердость в его штанах, невольно начинаю ерзать.
Кадир останавливает меня, заставив замереть.
– Не спеши.
Я бы и рада не спешить, и вообще, оттолкнуть. Но на меня находит какое-то безумие. Сама тянусь к нему губами, провожу ими по его шее, ощущая солоноватый привкус золотистой кожи. Ладони блуждают по широким мужским плечам, затем по спине, по мощным бедрам, а затем меж нашими телами, чтобы найти пальцами выпирающий бугор.
Коснуться. Погладить. Заставить мужчину вздрогнуть, с наслаждением послушать резкий гортанный звук, вырвавшийся из его груди, ощутив, пусть на пару секунд, тот самый контроль, что испытала днем. Настоящий наркотик. Который вызывает зависимость.
Кадир останавливает мою руку, властно отводит ее.
– Решила, что уже достаточно опытна, чтобы сыграть с огнем, девочка? Не боишься? – раздается хриплый вопрос.
Чувствую, как по телу Кадира пробегает сильнейшая судорога. Всего секунда. Но она наполняет меня уверенностью и странным ликованием. И в то же время мне безумно страшно. Но я уже привыкла к этому состоянию. Всякий раз находясь рядом с шейхом, я ощущаю целую бурю противоречивых эмоций.
Взволнованно и неуверенно кладу руки на мускулистую грудь, расстегиваю пуговицы рубашки, провожу ладонями по груди и плоскому животу.
Застонав, шейх падает на спину, увлекая меня за собой. Оказываюсь сидящей на нем. Любуюсь как черные волосы резко выделяются на фоне светлого белья. Глаза Кадира прикрыты, скулы напряжены. Но сейчас он не останавливает меня. Наоборот, чувствую, что дает мне возможность самой проявить инициативу. Продолжаю свое изучение, свои ласки, руки слегка дрожат, когда помогаю Кадиру избавиться от рубашки, ощущая, как тепло разливается по всему телу. Внутри нарастает потребность. Жажда взаимных прикосновений…
– Сними брюки…
У меня пересыхает во рту, но я выполняю просьбу шейха. Чувствую себя ужасно, до безумия развратной. Смотрю на то как натягивает трусы возбужденный член. Что если и их мне сейчас прикажет снять? От этой мысли по телу прокатывается дрожь.
– Сними свое белье, девочка, - опираясь на локти, полулежа в обманчиво ленивой позе, жадно разглядывает как неуклюже снимаю сначала бюстгальтер, затем трусики.
– Теперь с меня.
Я уже на грани обморока от смущения. Не верю, что все это делаю. Зажмурившись, выполняю что велено. Кадир резко, в одну секунду приподнимается и притягивает меня к себе. Сажает на себя снова, так что его набухшая, твердая плоть упирается в мои влажные складочки…
Он собирается сделать это так? Чтобы я была сверху?
Непривычность позы, ее откровенная порочность, настолько пугают что начинаю задыхаться.
– Пожалуйста… Пожалуйста, - при этом я не могу не двигаться, получается трусь о член шейха…
Молю отпустить, а сама…
Мне хочется плакать.
– Скажи, о чем ты просишь, детка, - потемневшие глаза блестят, приподняв голову шейх ласкает губами правый сосок, втягивает его в рот.
– Как тебе нравится? Вот так? – проводит языком по левому полушарию.
– Или так? - легонько прикусывает, заставляя меня вскрикнуть.
Соски твердеют, увеличиваются, умоляя о ласке. И губы шейха спешат им навстречу.
– Пожалуйста… я не могу.
Кадир захватывает сосок еще глубже, беспомощно наблюдаю, как большая, темная от загара рука гладит и мнет другое полушарие.
Он очень долго и сосредоточенно ласкает, лижет, играет с моей грудью, пока влаги меж моих ног не становится так много, что я уже всхлипываю от стыда. Но не могу сделать даже малейшую попытку отстраниться.
Замираю, чувствуя, как рука Кадира медленно скользит вниз по моему животу, потом еще ниже. Пальцы проходятся по ямке пупка, и еще ниже, скользят меж нашими телами.