Чтение онлайн

Наученный горьким опытом, дальнейший путь продолжил под чарами отвода глаз. Вскоре прибыл на место и встал перед бабушкиным домом. Был несколько удивлён. В последний раз тут была стройка, а сейчас обнаружил двухэтажный коттедж из белого кирпича. Возле дома газовая труба, значит, газ все же провели. В паре метрах от дома торчит колодезный люк, скорее всего, это канализация, а значит, родители и воду вполне могли провести. На месте забора расположились стальные массивные ворота и стальная калитка. От дома отходит навес, накрывая почти весь двор, не доходя до соседского дома примерно на метр. Думаю, под навес можно загнать пару машин или же часть использовать для хранения машины, а часть вместо беседки.

Стучу в калитку. По улице разносить гулкий звук ударов по металлу.

– Иду, иду. – Слышу из двора бабушкин голос. – Хто тама? – Спрашивает она с украинским акцентом, поскольку бабушка родом с тех краёв. Дойдя до калитки и не дожидаясь ответа, она раскрывает дверь.

– Бабушка, это я, Ваня.

Старушка, подслеповато щурясь, всматривается в улицу.

– Внучек? Ты пришёл за мной? – Спрашивает она.

– Да, бабушка. – Отвечаю, не думая о том, как это звучит. – Я пришёл за вами всеми.

– Ох, чуяло моё сердце, что пришло время. Но за всеми-то зачем? Я уже старенькая, мне пора, а родители твои молодые, им рано ещё. – Произнесла старушка, и, ухватившись за сердце, осела на забетонированный пол во дворе.

И тут до меня дошло несколько вещей. Во-первых, кажется, меня считают мертвым. Во-вторых, я же, блин, невидим для простых людей под чарами отвода глаз. В-третьих, бабушка-то старенькая, а от подобного не у каждого здорового человека сердце выдержит, и, похоже, она сейчас умирает от сердечного приступа.

– Писец! Полный писец! Что делать?! – Я запаниковал.

Забегаю во двор и закрываю калитку. Мысли панически заметались в голове. Заклинание, срочно надо целительское заклинание! Но какое? Восстановление органов? Да, оно необходимо.

Нащупываю пульс и понимаю, что с восстановлением можно повременить, ибо уже поздно, бабушка умерла. О нет, нет, нет! Это слишком крутой поворот! Надо её откачать, срочно, но как? Искусственное дыхание, массаж сердца? Так, стоп, откинуть панику! Я же маг и ещё ничего не потеряно.

Для начала при помощи оклюменции очищаю разум, успокаиваюсь и начинаю трезво мыслить. Перебираю в уме целительские заклинания и останавливаюсь на последнем заклинании этой школы.

В темпе, но не совсем спеша, чтобы не сбиться, начитываю заклинание и активирую его словом на древне шумерском – «Воскрешение». Это заклинание позволяет волшебнику воскресить недавно умершего человека, если у него сохранился в целости мозг. Заклинание потребовало маны больше, чем у меня есть, поэтому пришлось вложить прану. Мне стало очень нехорошо, голова закружилось, а кожа побледнела. Но заклинание подействовало. Бабушка отрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Я уже на небесах? – Спросила старушка.

– Нет, и не стоит туда спешить, второй раз тебя откачать у меня не хватит сил. – Отвечаю, отменив действие чар отвода глаз.

Для пополнения резерва вытягиваю ману из иллюзии.

– Внук, это ты? – Приняв сидячее положение, с недоверием спросила бабушка.

– Да, бабуль. Это я, и я живой.

– Что-то ты не похож на нашего Ванютку. – Произнесла она.

– Это потому, что я внешность сменил. Сделал пластическую операцию.

Тут до меня дошло, что бабушке ничего нельзя говорить. Она не умеет хранить тайны, о чем известно всей семье. Даже если знает, что меня убьют, всё равно не сможет сдержать язык и будет, всем, кто слушает, всё рассказывать. К тому же, сердце ей так и не вылечил.

– Ох, внучек, но нам сказали, что ты умер! Я лично была на твоих похоронах. – Охая, бабушка стала подниматься на ноги, держась за стену.

– Вам соврали. На самом деле меня посчитали опасным и в тюрьму на пожизненный срок посадили, а я оттуда сбежал. Вот и внешность сменил, чтобы никто не узнал. – Решаю говорить честно, поскольку уже принял решение наложить на старшую родственницу ментальные закладки, позволяющие сохранить семейные секреты в тайне. Не дело это, когда вместо языка помело и это приносит ощутимый вред родне.

– Ох ты, боженьки! Но ты же такой молодой, как так на пожизненный срок? – Удивилась бабушка.

– Это потому, что я волшебником оказался, а к волшебникам особый спрос. Без суда кинули в тюрьму, а вам сказали, что помер.

– Ох, внучек, так ты что у нас, колдун? – Удивилась бабуля. – И в кого ты такой? Хотя, вроде у нас была в родне прабабка ведьма, да только у неё никого не осталось, не завела она детей.

– Бабуль, пойдём в дом, я очень устал.

– Ох-хо-хо, конечно, конечно. Пошли скорее. – Засуетилась старушка. – Какой ты стал белобрысый, ну прямо как в детстве. Памятаю до пяти лет ты був беленьким, ну прямо как ноныче, а после пяти лет стал темненьким, сейчас снова беленький.

Иногда бабушка говорит нормально, но иногда у неё прорезаются эти словечки, что слегка режут слух и иногда бывает непонятно. Помню, в детстве она попросила меня со стола принести «дульки», я осмотрел стол, никаких дулек там нет. Сделал из пальцев фигуру «дулю» она же «фига», посмотрел, как она выглядит, и ничего похожего на столе не обнаружил. Оказалось, бабушка имела в виду груши!

Обратил внимание, что во дворе под навесом стоит с виду новенькая машина ваз 2109, девятка темно-синего цвета. А дальше, как и предполагал, под навесом расположился стол и стулья.

Мы вошли в дом. Вход в дом оказался почти посередине строения. Вначале мы попали в коридор, тут же стояла лестница на второй этаж, под вторым пролетом которой расположилась современная стиральная машинка. Налево уходит метровой ширины коридор, сбоку от которого находится дверь, похоже, в ванную комнату. В конце коридора прозрачная дверь в помещение, судя по кухонному уголку, это кухня. Справа от лестницы дверь в комнату, куда повела меня бабушка. В комнате оказалась старая бабушкина мебель: одноместный диван, буфет, на котором расположился большой ламповый радиоприёмник, трехстворчатый советский шкаф, старый раскладной стол, пара стульев и родительский телевизор с пультом, купленный пару лет назад. Судя по запаху лекарств и обстановке, это бабушкина комната.