Сходняк
Шрифт:
Он всхлипнул.
— Ладно, Антоша, сейчас с нами поедешь — дорогу покажешь, — твердо сказал как отрезал Чижевский. — Будешь хорошо себя вести — отпустим.
Заартачишься — мошонку на лоб натянем.
И, решительно вытолкнув Южанова из джипа, Чижевский зашагал в сторону Дмитровского шоссе. Абрамов, подталкивая перед собой главбуха, двинулся следом.
Глава 31
Он осторожно, точно не веря в удачу, отворил дверь, и в лицо сразу пахнуло свежим морозным воздухом. За дверью было довольно просторное и высокое, в человеческий рост, помещение, что-то вроде подсобки. У стенки стояла лавка, стул, на стуле лежало какое-то барахло и спички. Он схватил коробок в руку, машиналь-до потряс, проверяя наличие в нем содержимого, и опустил коробок в карман ватника. В полумраке на дальней стенке он сразу различил металлическую лесенку, вмурованную в кирпичи. Лесенка вела вверх. Он глянул на потолок и увидел люк. Крышка люка была чуть приоткрыта. Владислав вцепился обеими руками в лесенку, подтянулся и стал медленно карабкаться вверх. Добравшись до верхней ступеньки, он надавил правой рукой на крышку люка, и та легко сдвинулась в сторону. Тогда он резко откинул стальную крышку и высунул голову наружу Вокруг расстилалась индустриальная пустыня: вдали виднелся пятиэтажный корпус с выбитыми окнами какого-то заброшенного завода. Территория вокруг завода была заставлена ржавыми останками древних механизмов с вырванными внутренностями. Людей не было видно. Владислав вылез, сдвинул крышку люка на место и, опасливо озираясь, направился к заводскому корпусу. Он не переставал удивляться отсутствию здесь людей. Может быть, сегодня воскресенье?
Варяг вошел в здание под гигантской аркой и по бетонному холодному полу пустых цехов двинулся вперед, на шум уличного транспорта. Только сейчас он ощутил смертельную усталость, сковавшую все его тело, — усталость, накопившуюся за все эти три или четыре месяца полуголодного прозябания в темном каменном мешке. Только бы не упасть, не потерять сознание…
— Эй, работяга! — услышал он голос за спиной. Обернулся и увидел двух ментов в лейтенантских погонах. Они быстро приближались к нему.
— Ты откуда такой красивый, а? — насмешливо поинтересовался один из ментов. — Работаешь тут?
— Сторож я, — глухо ответил Варяг, произнеся первые пришедшие в голову слова. — Сегодня моя смена.
— А, — кивнул лейтенант. — Новенький, что ль? А Михеич-то совсем спился?
Михеич же всегда по выходным выходит… — Он повернулся к своему напарнику, второму лейтенанту. — А то я Михеича с самого конца февраля не видел. Не знаешь, что с ним? — Этот вопрос был обращен к Варягу.
Владислав пожал плечами. Он понял, что появление этих двух ментов пока не предвещало никакой беды, и приказал себе держаться с ними как можно спокойнее, не нервничать. Если они заподозрят что-то неладное — сразу возьмут за задницу… А коли, не дай бог, потребуют предъявить документы — все, пиши пропало. Одно он выяснил: сегодня суббота или воскресенье. Уже что-то…
— Да хрен его… Я только на прошлой неделе сюда устроился. Вроде и впрямь тут был какой-то ночной сторож, да он то ль заболел, то ль уволился. Не знаю…
Менты озабоченно переглянулись.
— А в бытовке кто есть сейчас? — осторожно спросил второй лейтенант.
«Что еще за бытовка?» — мелькнуло у Варяга в голо-ке. Тут главное не сболтнуть лишнего.
— Да с утра был там старшой… — Он сделал паузу, как будто припоминал имя. — То ли Василий Евгеньевич, то ли Евгений Васильевич…
— Василий Васильевич! — поправил первый лейтенант и удивленно добавил:
— Чой-то прорабу тут в воскресенье делать? Ну-ка, Петя, пойдем проведаем. Может, у него сохранилось что-нибудь…
И менты быстро направились в глубь заводского двора. Варяг с трудом скрыл улыбку. Кажется, пронесло. И вдруг он крикнул ментам вслед:
— Ребята, сколько времени, не скажете?
Первый лейтенант взглянул на левое запястье и обернулся:
— Полпервого!
«Сторож» благодарственно махнул ему рукой и быстро пошел в сторону улицы, к длинной веренице торговых палаток.
Он вышел из-за палатки на тротуар и немного опешил: он отвык от такого многолюдья и многоголосья. «С конца февраля…» — вспомнились ему слова мента.
Выходит, сейчас уже март. И, значит, он с ноября просидел в той яме четыре месяца! Владислав потрогал заросшую бородой щеку. «Да, представляю, какой у меня видок».
Перед его глазами возникла стеклянная красная буква М на высокой штанге.
Метро! Только в метро его не пустят — в таком виде, без копейки денег. Он прочитал название станции: «Рязанский проспект».
Так, значит, если учесть, что он прошел по подземному туннелю километра четыре-пять, держали его где-то в районе Перово, или шоссе Энтузиастов, или у кольцевой автодороги… Первое, что надо сделать, — это позвонить. Он нашел телефоны-автоматы, но, к его несчастью, все это были синие карточные таксофоны — с такого просто так не позвонишь. Но тут Владислав вспомнил, что недалеко от «Рязанского проспекта» ходит электричка. Надо добраться до станции-там легко смешаться с толпой, там есть телефон-автомат, там можно что-нибудь перехватить пожрать…
Переулками, сторонясь людей и опасаясь нарваться на милицейский патруль, Варяг дошел до станции «Вешняки». Пройдя вдоль платформы, приметил несколько стареньких автоматов у павильона «Продукты». Встав в дальнюю будку, снял трубку и набрал номер Чижевского. Когда после второго или третьего звонка на том конце сняли трубку, он сильно ударил по металлическому корпусу автомата — теперь жетоноприемник сработает и соединение установится. И точно: в трубке раздался молодой мужской голос:
— Алло! Говорите!
Варяг быстро повесил трубку на рычаг. Странно. Голос был незнакомый.
Явно не Валерьяныча. И не его джигитов, чьи голоса Владислав знал отлично. Так кто же там? Он снова снял трубку и набрал номер дачи академика Нестеренко на Никитиной Горе. В трубке звучали длинные гудки — никто не отвечал.
Его охватила тревога. Он не знал, что могло случиться за три… да какие три… четыре месяца! Но понял, что случилось что-то плохое, что-то страшное. В воскресенье днем на Никитиной Горе кто-то обязательно должен быть. Либо Лена.
Либо домработница Валя. Либо, на худой конец, охрана. Он же перед тем, как поехать на большой сходняк, попросил Чижевского поставить в доме охрану. Не выполнить приказа Чижевский не мог.
Но на даче никого нет. В квартире у Чижевского к телефону подошел какой-то незнакомый хмырь. Значит, что-то произошло. Что?
Он вспомнил, что Чижевский говорил ему о существовании какой-то тайной квартирки в Сокольниках, которую Николай Валерьяныч держал просто так, на сякий случай. Но тамошнего телефона Варяг не знал.