Чтение онлайн

Один из головорезов швырнул дубинку в голову Римо. Римо поднял руку и встретил удар ребром ладони. Дубинка разлетелась вдребезги. Затем одним пальцем Римо сломал головорезу нос и, высоко подпрыгнув, ударил ногой по сжимающемуся вокруг него кольцу. Еще двое со стонами рухнули на пол.

В воздухе раздался свист. Быстро, почти незаметно воздух рассекла кожаная плеть, ее хвосты с металлическими наконечниками летели к груди Римо.

— Во имя святого Абрахаса, — закричал мужчина с плеткой.

— Во имя святой скумбрии, — сказал Римо. Неуловимым движением он вытянул кончики пальцев навстречу металлическим наконечникам плети. Крошечные шарики отскочили и, пролетев со свистом обратно, как пули вонзились в лоб мужчины, державшего плеть. На мгновение он застыл, — девять красных отверстий в голове кровоточили, глаза остекленели, — а потом с грохотом упал, опрокинув по дороге стол.

Теперь, размахивая кулаками в воздухе, оставшиеся головорезы набросились на Римо, который быстро уворачивался от сыпавшихся на него ударов. Чья-то голова разбилась о стену, и кровь брызнула фонтаном. Человек, вооруженный длинным ножом, выл от ужаса, держа свое оружие в правой руке, а на месте левой был кровавый обрубок. Запах смерти витал в темном, пропахшем потом зале, там раздавались пронзительные вопли и жалобы об избавлении от таинственной силы белого человека, который убивал так же легко, как дышал.

Внезапно погас свет. И без того сумрачный зал погрузился в непроглядную тьму.

Римо расширил зрачки, чтобы видеть в темноте. Несколько парней валялось слева на полу, безнадежно ожидая своего предсмертного вздоха. Никто больше не был в состоянии драться.

— Скажите Абрахасу, что он следующий, — сказал Римо и покинул зал.

Около выхода стоял белый «опель». Как только Римо влез в машину, она покатила вниз по грязной дороге.

— Это вы выключили свет? — спросил он.

Цирцея кивнула:

— Я думала, это поможет вам ускользнуть. Шансы были не совсем равны.

Она взяла сигарету и прикурила ее нервно трясущимися пальцами.

— Вы слишком много курите, — заметил Римо. — Продолжая в том же духе, вы долго не протянете.

В ответ она резко и холодно рассмеялась.

Машина въехала в лес, здесь она была скрыта от дороги молодыми сосенками. Стояла темная ночь, луна спряталась за тяжелыми облаками.

— Берег внизу, за холмом, — кивком указала Цирцея. — Ночью его не видно. Здесь есть пещера, там можно поговорить.

— Вам не кажется, что у вас мания преследования? — спросил Римо, пробираясь среди острых камней по пустынному пляжу.

Там, где вода ритмично набегала на песок и с шипением откатывалась назад, в ямках росли большие пучки водорослей и морской травы.

— Здесь нас никто не преследует.

— Вы не знаете Абрахаса, — сказала Цирцея.

Красный огонек ее сигареты вел его в холодное, пахнущее морем и вечным мраком место.

— В пещере, о которой я говорила, — сказала Цирцея, — мы будем в безопасности.

Она пролезла в расщелину в покрытом мхом гладком камне, и они действительно оказались в маленькой пещере.

— Даже не знаю, с чего начать.

— Начните с Абрахаса. Кто он?

Глаза Римо уже привыкли к темноте. Цирцея сидела, обхватив колени руками. Она начала рассказывать эту историю, которая закончилась для нее здесь, в этом тайном месте.

— Абрахас — это его не настоящее имя, — взволнованно начала она. — На самом деле его зовут Персей Мефисто. Его отец был богатым судовладельцем.

— Он грек?

— Да. Я тоже гречанка, хотя большую часть жизни я путешествую.

Она прикурила новую сигарету от окурка, до сих пор тлеющего у нее между пальцами.

— Семья Мефисто была очень богатой. Только в их доме в Коринфе было более пятидесяти слуг. Я была одной из них.

— Вы не похожи на служанку, — заметил Римо.

— Я давно уже не служанка. Во всяком случае, не совсем, — вздохнула Цирцея. — В Коринфе я жила, когда была маленькой. Мои родители работали на эту семью. Я помогала маме, делая несложную работу в доме. Когда мне было десять лет, Персей был уже юношей. Он тогда говорил мне, что, когда я вырасту, я буду красивой. — Она непроизвольно дотронулась до шрама на своем лице.

— В этом он был прав, — сказал Римо, беря ее за руку, — можете не сомневаться.

Она глубоко затянулась.

— Я обожала его. Персей — это все, что я помню о своем отрочестве. Персей на огромном корабле отца, ветер треплет его волосы. Персей, приехавший на каникулы из университета, вбежавший в комнату для слуг, чтобы поднять меня так высоко, что я могла коснуться потолка. Персей… всегда Персей… Горячий и сверкающий, как само солнце, и красивый, как Бог.

— Мы говорим о том же самом человеке? — спросил Римо. — О том, кто пытался убить нас обоих?

— Теперь он изменился, — тихо сказала Цирцея.

Ее глаза были чужими и далекими, как если бы она старалась разглядеть прошлое, такое нереальное и далекое, как наркотическое видение.

— Все это случилось не сразу. Я стала замечать в нем перемену, когда Персей вошел в семейное дело. Он был первый сын. В семьях, подобных Мефисто, это все равно что наследник престола. Персей был тщательно подготовлен, чтобы перенять отцовскую империю.

— Что случилось? Он не угодил старику? Так бывает сплошь и рядом, — сказал Римо, припомнив Чиуна.