Шоу обреченных

Тонкие пальцы быстро бегали по клавиатуре, набирая сообщение.

– Уважаемый пользователь. Компания «ХоумМедиа» выбрала Вас для съемок реалити-шоу «Остров блогеров». Съемки будут проходить в одном из замков Шотландии. Все расходы, связанные с Вашим проездом к месту съемок, проживанием и другими издержками, компания берет на себя. В связи с конкуренцией в медийном бизнесе и случаями неправомерного использования интеллектуальной собственности компания «ХоумМедиа» предоставит сценарий проекта и всю сопутствующую документацию по Вашем прибытии в Шотландию. С суммой гонорара, временем проведения съемок и прочей интересующей Вас информацией Вы сможете ознакомиться в приложенном файле. Подтверждением участия является авторизация на сайте компании. С уважением, координатор проекта Сивачева Эмма.

Курсор двинулся по экрану монитора и остановился в окне «Кому». Один за другим в поле, выделенном рамкой, появились восемь имен. Затем стрелка скользнула на синюю плашку «Отправить», и на экране появилось уведомление: «Ваше письмо доставлено».

– Теперь я буду вас троллить! [1]

– Скучно, – протянул лейтенант Алексей Копылов, сетуя на бездействие отдела 4 «А», которое продолжалось уже две недели, – хоть бы Иван Митрофанович работенку подкинул.

– Нормально! – хмыкнул Грибин, ковыряясь в разобранном системном блоке. – У тебя что, адреналиновое голодание обострилось? Забыл, как в тебя прошлый раз стреляли?

– Ну, Миха, ты вспомнил: то в сентябре было, а сейчас уже октябрь на дворе. Вон как дождь хлыщет и ветра завывают. Прямо ндийский муссон. Тоска.

– А что, в убойном отделе веселее было? – подперев кулаком щеку, спросил Михаил.

– Ну, веселее не веселее, а дело всегда было. – Копылов вскочил на ноги и сладко потянулся. – Ладно, ты тут давай на связи, а я схожу в тир. Выпущу пару обойм, авось взбодрюсь.

Не успел Алексей подойти к двери, как в нее постучали. Звук был глухой и редкий, словно по ней тихонько пинали ногой.

– Опа! – удивленно воскликнул Копылов и уставился на Грибина. – Ты кого-то ждешь?

Михаил отрицательно помотал головой.

– И я тоже.

– Так открой.

Копылов толкнул дверь и тут же расплылся в улыбке. На пороге стояла Света Красавина. В руках она держала две огромные сумки.

– Ек-макарек! – радостно выдал Алексей. – Светка!!!

Он подхватил Красавину и начал кружить. Сумки выскользнули из ее рук и разлетелись в разные стороны.

– Дурак, Копылов, – хохотала Красавина. – Поставь меня где росла. Если ты проставу расколотил, я тебе этого не прощу.

Алексей остановился и опустил Свету на землю.

– Блин, голова закружилась, – сказала она и оперлась на стул. – Миха, чего сидишь, давай распаковывай! – Она указала на сумки.

– Это я мигом, – улыбнулся Грибин, вжикнул молнией и стал выкладывать закуски на стол.

– Зря ты ему такое деликатное дело доверила, – сказал Копылов. – Он до праздника половину схомячит.

– Не слушай его, – насупился Михаил. – Врет он все. Ему бы только языком почесать.

– Н-да, – протянула Красавина. – Ничего не меняется в Датском королевстве. Скажите, Михалыч у себя?

– Нет. Он к Юлии Максимовне ушел, – разглядывая бутылку шампанского, пробубнил Михаил.

– Так ты же ничего не знаешь, – усаживаясь, проговорил Алексей. – Михалыч-то наш влюбился.

– Да ладно! – удивилась Красавина.

– Да, и ни за что не догадаешься в кого.

– А ну, дай-ка подумать. – Света игриво прищурилась. – В разгар рабочего дня его нет на месте, – начала рассуждать она. – Он не у Семенова, не у Столбова и тем более не у Фельдмана. О-о-он, – Красавина задумчиво подняла глаза вверх, – у Юлии Максимовны. Стало быть, та-дам! – Она раскинула руки в стороны. – Мой ответ – в Гусеву.

– Логично, – буркнул Грибин.

– Миха, вот что ты какой? За людей порадоваться нужно, а ты, – укорил его Алексей. – Вообще, Светка, – обратился он к Красавиной, – тут столько всего произошло, пока ты в больнице прохлаждалась. А кстати, когда тебя выписали?

– А меня никто не выписывал, я сама ушла.

– Как сама? – хором спросили Грибин и Копылов.

– Очень просто. Как только сняли гипс и повязки, я доктору сказала, мол, выписывайте меня, а то все бока отлежала. А он мне: «Еще недельку. Нужно вернуть в строй полноценного сотрудника». Короче, собрала манатки и домой.

– То есть у тебя уже ничего не болит? – спросил Михаил.

– Ребра еще не до конца зажили, корсет ношу, а в остальном все в порядке. Что мы только обо мне, у вас-то как дела?

– Так, кабинетная рутина, – отмахнулся Копылов.

– Ой, скромняга, – съязвил Грибин. – Тут такое творилось. В Леху стреляли, морду ему китайцы били, а еще он с девушкой шуры-муры крутил. Кстати, тоже с китаянкой.

– Послушай, ты, пучеглазый павиан, прикрой варежку, не то… – грозно фыркнул Алексей.

– Тихо, мальчики, – осадила их Красавина. – Не омрачайте мое возвращение.

– Нет, а чего он свой нос сует куда не следует. Китаянка она или нет, какая разница? – сказал Копылов и демонстративно отвернулся от Грибина.

– Ладно, прости. Не следовало мне бередить твою рану. Мир? – Михаил протянул Алексею руку.

– Хорошо, – он хлопнул Грибина по ладони, – но только ради Светки.

– Вот и ладушки, – улыбнулась Красавина. – Слушайте, позвоните, кто-нибудь Михалычу. А то неудобно без начальства начинать.

– Это тебе и Юлию Максимовну звать придется, – сказал Михаил.

– А она-то здесь при чем?

– Она была прикомандирована к нам в отдел вместо тебя, – пояснил Копылов.

– Так вот почему Михалыч с ней! И как она?

– Толковая, но с тобой веселее.

– Ага, обхохочешься, – с иронией сказала Света. – Короче, позвоните, а уж придет или нет, пусть сама решает.

Импровизированный праздник, посвященный возвращению Красавиной из больницы, был в самом разгаре. Стол ломился от всякого рода пирожков, нарезок и сладостей. Грибин с Копыловым наперебой рассказывали, как было раскрыто дело государственной важности. С какими опасностями пришлось встретиться и как они их стоически преодолели. Ильин молча всматривался в юное лицо Светы. Прошло больше месяца с того момента, когда он вынес ее на руках из объятого пламенем здания мукомольного завода, где она оказалась по воле маньяка, охваченного мистическими идеями.