Шрифт:
Шаг назад в будущее
Глава 1
Аделаида Львовна – маленькая юркая пожилая женщина 66 лет была активисткой в своём пенсионном коллективе инвалидов. Такие же бойкие, несмотря на свои инвалидности, шустрые бабушки пели, ездили на концерты в районный городок. Выступали сами, организовывали бесконечные чаепития, дарили друг другу хорошие подарки, ругались из – за дефицитных кавалеров-пенсионеров, ездили в город за булкой хлеба и пакетом молока, обшаривали летом окрестные леса в поисках грибов и ягод – словом, жили полноценной активной жизнью. И совсем не обращали внимания на свои года, украшавшие их лица разветвлённой сетью глубоких морщин, скорее похожих на глубокие борозды на пашне.
Особых восторгов такая бурная жизнедеятельность престарелых матрон со стороны остального сельского населения не вызывала. А скорее изрядно мешала и раздражала. Во – первых, пользуясь правом бесплатного проезда по району, они ежедневно заполняли все сидячие места в автобусах. А перспектива трястись стоя целый час до города и обратно не радовала никого. А во – вторых у привыкших считать каждую копейку деревенских жителей возникал вопрос: каким образом из крошечных пенсий им хватает на такую весёлую и неэкономную жизнь?
Однажды мы с подругой Марией на выходной день решили съездить в город по магазинам. Погода стояла в конце апреля дрянная. Дул сильный холодный ветер, а время от времени падал снег. Вода в реке была чёрной, а небо грязно – синее с серыми ватными облаками. Солнце светило, но не грело.
Надеясь, что часть вездесущих пенсионеров в такой невесёлый день останется дома, мы поехали на маленьком рейсовом автобусе в город. И не ошиблись! Народу оказалось немного и всем хватало мест. Водитель включил отопление и мы оказались в раю, поглядывая в окна на унылый пейзаж.
Аделаида Львовна была самой закалённой из своей братии, как настоящий полководец. Она деловито обратилась ко мне и Марии, показывая на свои полные сумки.
– Девочки, вы не поможете мне донести пакеты?
– Смотря куда! – С неохотой ответила Мария.
– Мы вообще – то до “Копейки” на конечной остановке. И выходить очень не хотелось бы! – Добавила я.
– Правда? Вот как здорово! Вы не поверите, мне туда и надо! От остановки совсем близко! – Обрадовалась пенсионерка.
– Значит, донесём ваши сумки. – Согласились мы. В конце концов, не надсадимся. Было нам по 45 лет. Раньше тимуровцами в школьные годы служили. Так отчего бы не вспомнить героическую молодость? Мне же очень не хотелось возвращаться к этому старорежимному прошлому, где приходилось любезно улыбаться таким случайным подопечным и таскать их сумки. Спрашивается, если у тебя сил не хватает, какого чёрта ты набрала столько? Значит, заранее расчитала, что на чужом горбу в рай заедешь? И потом, даже непогода не стала препятствием у этой активистки! Значит, здоровья ещё у бедной старушонки много.
Я взяла левой рукой свою хозяйственную сумку с пустым ведёрком внутри, отчего она выглядела довольно объёмной. И этой же рукой подхватила один из тяжёлых пакетов Аделаиды, то есть Ады, как звали её в деревне.
– Смешно! – Заметила подруга, кивая на раздутую поклажу в одной руке. – Как обезьянка с чемоданчиками из мультика.
– А что у вас в своей сумке? – Поинтересовалась Ада.
– Пока пустое ведёрко под яйца. А в правой руке я ничего не могу носить. Руку ломала, поэтому гипс недавно сняли, а она до сих пор побаливает.
– О – о – о, как плохо! Тогда вы нам не подойдёте! – Разочарованно протянула пенсионерка.
– Один же пакет я несу! – Сдержанно ответила я обнаглевшей старушке. А в душе закипало негодование. Ничего себе – не подойдёте! Мало нагрузили, видите ли! И это вместо спасибо!
– Ну а ты, Маша, как себя чувствуешь? – Озаботилась приторным голосом Аделаида Львовна.
– Здорова, как бык! И всегда готова к труду и обороне! – Весело отрапортовала та и легко подхватила два пакета потяжелее. Ещё один взяла сама хозяйка.
Надо сказать, что я неплохо читаю эмоции с физиономии людей. И заметила, что ухудшение настроений на сморщенном лице нашей престарелой мадам по поводу моей временной работоспособности до конца так и не исчезло. Но виноватой я себя так и не почувствовала. Видно, выветрилась моя пионерская и комсомольская совесть за время бурных событий в последние два с половиной десятилетия. Погасло в моей груди советское горнило и остыла сталь для самопожертвования в моём сердце.
Остановки в нашем районном городке длинные, повороты дороги в бесконечных изгибах улиц крутые, а пешеходные дорожки без светофоров частые. И тряслись мы до конечной остановки ещё тридцать минут.
– Ну вот, девочки, осталось ещё совсем немного и вы будете свободны. Всего каких-то 10 минут пешего хода и мы будем на месте! – Жизнерадостным тоном сообщила нам Ада. Её большие и почти прямые, без изгибов, губы накрашенные яркой помадой морковного цвета, расползлись в широкой улыбке, показывая крупные желтоватые зубы. Но на удивление они были своими и целыми.
– Ну надо же! – Вслух поразилась я. – До сих пор зубы сохранили!
– Здоровый и активный образ жизни плюс всегда позитивное настроение укрепляют иммунитет! – Засмеялась пенсионерка.
Руки без перчаток быстро замёрзли. Особенно плохо приходилось Марии. К нам, в Западную Сибирь, в Тюменскую область она приехала с Урала. И всё время вспоминала, что там было много теплее.
– Здесь воздух влажный. И –40°C здесь чувствуются как –70°C там, на Урале. К тому же у вас постоянные ветра дуют. – Часто вспоминала женщина, как бы оправдываясь за свою неустойчивость к местной погоде.
Десять минут превратились в пятнадцать и дошли до двадцати. Мы вышли совсем на окраину по еле заметной тропинке.
– Девочки, вы даже не представляете, насколько я вам благодарна за помощь! Вот и наша избушка! – Показала Ада на длинное одноэтажное здание, новое. Крыша его была покрыта металлической черепицей ярко – бордового цвета. А само оно обшито голубым сайдингом. Тонкие жёлтые трубы газопровода пиявками присосались к стене дома.
– Новый! – С гордостью произнесла Ада. – Государство, наконец-то, повернулась к инвалидам лицом!
Тут я не выдержала. Мало того, что мы околели на этом марш – броске, выходной день был окончательно испорчен, а драгоценное время потеряно.