Чтение онлайн

Действительно, хватило. Пепел даже пообедать толком не успел, когда папенька вернулся вместе с женой и результатами успешного допроса. Разумеется, в знакомых у скромного владельца заведения «за все про все» нашлись и кое-кто еще, помимо зеленщика с мясником. В частности — глава отдела промышленной разведки Сиенуры, господин Фирмиллит, с легкой руки которого бывший столичный филер решительно сменил образ жизни и обзавелся маленьким, но доходным делом в глухой приграничной провинции. А вскорости и знакомством с братом коменданта Таронки.

Именно последнему он и таскал пачки купюр от своего начальства, которые тот принимал на удивление равнодушно. А в ответ рассказывал, сколько брикетов взрывчатки уже перекочевали в потерны, заодно передавая отчеты о происходящем в крепости. Не то чтобы кого-то сильно интересовала жизнь обреченного гарнизона… Но так, для порядка. Мало ли что может вмешаться в продуманные планы? Лучше все-таки быть в курсе и перебдеть, чем наоборот.

А потом, где-то неделю назад, явился к нему некий господин, тоже от Фирмиллита, который вдруг этими отчетами здорово заинтересовался.

И да, про поиски девочки лет десяти-двенадцати, скорее всего, только с отцом, без матери, он тоже слышал. Но именно, что слышал, не больше. Не его это была задача, и вообще, здесь, в приграничье, их не слишком-то и ждали. Но вот поди ж ты, как оно вышло…

Фори… ну шишка та залетная, что от Фирмиллита за девчонкой приехал, потребовал, чтобы его проводили в крепость и свели со Скирном напрямую. Он и отвел, куда деваться? Когда на очередную встречу пошел, к входу в потерны…

Откуда Скирн про эти коридоры узнал? Так от него же. Он сам ему схему и передал, еще три года назад, когда диверсию только начали готовить. У него откуда? От Фирмиллита, разумеется, другого начальства не имеем. Кстати, вы вообще знаете, что эта крепость поначалу сиенурской была? И только после той войны, когда беловолосых прижали, а границу с Сиенурой здорово подвинули, империи перешла? Знали? Ну так чего тогда удивляетесь?

В общем, он, конечно, не в курсе, что у них там за планы были насчет девчонки и как они ее из Таронки вытащить собирались, но догадывается, что появление здесь Норин Сорвени заставило их те планы отложить. А уж когда над крепостью завис дирижабль с вымпелом самого генерала… В общем, поменялось у них там все. Полностью. Совершенно точно.

Фори, узнав про Сорвени и его дочку, аж затрясся — говорил, это шанс избавиться от всех и сразу, причем чисто и не вызывая подозрений. Кстати, дочка Сорвени тоже чем-то им мешала. Вроде как жениться кому нужно на ком нужно… Нет, подробнее не знает. Но Фори пытался заставить брата коменданта устроить взрыв прямо сейчас, а тот его послал — мол, маловато динамита еще, нет гарантии, что сдетонирует. Зато с гарантией пойдут псу под хвост три года работы, если взрыва не выйдет, и ему придется бежать. А он не готов пока… Тогда-то, в нервах, Фори и рассказал Скирну про команду, услышав которую генерала может убить его дочка. И потребовал ее при ней произнести. Но упертый комендантов братец все равно сказал, что подставляться не станет. Его задача — уничтожить крепость, а какое отношение к этому имеет генерал? На хрен он ему? Но команду, видать, все-таки запомнил…

Кстати, сам Фори после того разговора здорово набрался, чего прежде себе не позволял, оттуда и подробности: когда в хлам упился, плакаться начал, насколько, мол, его тут не уважают и как на его приказы кладут.

— Да, — кивнула Литси, уже успевшая опознать в найденном в потернах теле Скирнова знакомца. — Похоже, как раз тот разговор мы с Норин и слышали. Грызлись они тогда знатно.

— Ну да, похоже, — не стал возражать Ретен. — А тебя, похоже, не убить хотели, а украсть и вывезти в Сиенуру.

— Ага, — поежилась та.

И примолкла, не иначе как представив себе, чего избежала.

Густая тишина снова повисла в госпитальной палате, лишь подчеркнутая жужжанием случайно залетевшей мухи.

— Ладно, — вспорол напряженное молчание генерал, заставив встряхнуться и остальных. — Думаю, пора нам уже собираться. Завтра утром «инспекция» здешнего гарнизона закончится, будем возвращаться. Господа министры в Реске, небось, ждут не дождутся, как будут нам головы скручивать за отсутствие сиенурских схем. Предвкушают уже. Не дай боги дать повод заподозрить, что мы время тянем — сожрут за милую душу в два укуса.

— Схем? — вяло полюбопытствовал Пепел.

— Ну да, приборы связи. Беспроводные. Твое скользкое начальство меня как раз под них от трибунала и отмазало. А теперь, чую, его как-то отмазывать придется… Короче, собираемся. Все необходимое надо уже сегодня перенести в дирижабль. Этих дохлых из погреба тоже заберем на всякий случай. На борту подходящая камера вроде была. И, думаю, раненого тоже прямо сейчас стоит туда отправить. Вы, как я понимаю, ни его, ни девчонку оставлять здесь не планируете?

— Нет, разумеется.

— Я с отцом! — упрямо набычилась Литси, прекрасно понимая, что перемены ее теперь ждут серьезные, и по-детски цепляясь хоть за что-то привычное и незыблемое — за отца. А в том, что Штанзи, несмотря на новые обстоятельства, так ей отцом и останется, не сомневался никто.

— Конечно, — подтвердил генерал. — Заодно и здесь маячить не будешь: ни к чему. Вдруг еще не всех охотничков на твою голову оповестили, что Фирмиллиту ты больше не требуешься. Как, собственно, и ничего другое тоже.

Возражать никто и не подумал.

— Короче, всю подготовку провести уже сегодня. А завтра утром прощаемся и отбываем.

— Могу себе представить это прощание, — поморщился Ретен, сроду не любивший ни помпы, ни лишнего шума.

— Не можете, — хмыкнул Сорвени. — Но я дам посмотреть. Учитесь, как такое делать нужно.

Ретен опять выразительно сморщил нос, но промолчал. Нравится человеку играться в такие игры — его проблемы. А в том, что это именно проблемы, глава тайной канцелярии не сомневался никогда. Просто раньше не давал себе труда сдерживаться, комментируя такие вещи. А сейчас… Сейчас, пожалуй, даст и оставит свое мнение при себе.

К обеду Рин не проснулась, а к ужину не спустилась — отказалась категорически. И от подноса, что принесла ей наверх Фэл, тоже отказалась. Как и от разговоров с подругой. Медичка пришла вниз расстроенная и даже ошарашенная таким упрямством, после чего развела руками:

— Не представляю, что делать. Видать, со стрессами у нее все-таки перебор случился, только хуже стало.

Бабушка Шарот после визита наверх тоже посмурнела: порядок в голове у девочки наводился явно медленней, чем должен был. А Пепла даже на порог не пустили, устроив форменную истерику. Как не пустили и Литси — видать, сообразили уже, чьи интересы та теперь представляет.