Чтение онлайн

Наконец, супруга с детьми уходят домой, а я задерживаюсь, чтобы поставить санки в гараж. Он построен у нас прямо напротив дома. Иду к дому и вижу, как мои улыбаются и машут мне из окна. Я подхожу к своему подъезду и не могу найти дверь. Ее нет, сплошная стена.

Слышу, как сын торопит меня к столу. А я все суетливее мечусь вдоль фасада и не могу найти вход в свой подъезд. Вместо ощущения счастья, сначала беспокойство, потом волнение, потом страх. Потом слышу, как кричит дочь: «Папа, Костику плохо! Папа, скорее помоги!». Паника! Я плачу, бью кулаками в стену, царапаю кирпичи, но все бестолку. Я... просыпаюсь.

Я весь влажный от пота и ощущаю как слезы текут по щекам. Мужчины не плачут? Мужчины плачут, когда никто не видит. Я больше не смог заснуть. Встал и подошел к окну. Через тонкую пластинку слюды рассмотрел, как начинает сереть небо. Только-только стала отступать ночная мгла.

Достал из мешка и надел дешевые штаны и нательную рубаху, обул походные сапоги, взял меч и шашку и пошел во двор. Заметно напряг охрану, но ровно до того момента, пока не стал делать разминку. Прогнал самый свой насыщенный разминочный комплекс.

Нашел, где можно подтянуться и пошли подходы: пресс-ноги — отжимания — пресс-тело — подтягивание и еще, и еще, и еще... Я снова и снова, зло насиловал свой организм, пытаясь забыть ночной кошмар.

Когда по всему телу растеклась слабость, а руки и ноги начали мелко дрожать, я позволил себе немного передохнуть. Отдышавшись, взял шашку и дал нагрузку на кисти. Левая рука по-прежнему безнадежно отставала от правой. Ну, не димахер я и никогда им, скорее всего, не буду. Но это не значит, что не надо стараться гармонично развивать тело.

Начал отрабатывать защиты: многократно, долго, скучно, монотонно, до автоматизма. «Подплечный подсад»*, «Скрут»*, «Скат»* с левого плеча, «Скат» с правого плеча. После «ската», сразу нанесение удара. Удары: «Засечные»*, «Загребные»*, «Отножные»*, «Полотенцем»*.

* - Видео-школа универсального прикладного фехтования «Лютица». Видеоканал на Youtube «Шашка 2.0».

Если ты дерешься шашкой в пешем порядке, то только поступательно-реверсионный стиль, без возвращения оружия в исходную позицию. Отсутствие гарды почти лишает возможности использовать классические приемы фехтования.

Так что, только специфическое перемещение по полю боя, только движение. Плавное перетекание ударов в защиты, защит — в удары, в самых разных комбинациях. Это позволяет и экономить энергию, и избегать положений, в которых может быть поражена кисть руки, удерживающей шашку.

— Здорово! Вот это дело! — вернул меня к реальности бас Доналла Кедрика. — Вот и я эдак по молодости! Но сейчас мне другое оружие сподручней. Ну, ты видел мою палицу, ха-ха-ха!

Я тяжело дыша приходил в себя. Оказывается, уже рассвело. Вот это я «дал стране угля»! Похоже, до вакидзаси уже дело не дойдет. И так, я чувствовал, что выложился по полной.

— Давай, Шрам, жена уже на завтрак зовет. Там такая яичница на сале! М-м-м, я сейчас слюной захлебнусь, — заторопился Доналл.

Да, похоже прозвище от меня просто так не отлипнет. Я подхватил второй клинок и поспешил в свою комнату, приводить себя в порядок перед завтраком.

Глава 14. Прибытие в манор (524 круг Н.Э., смутан).

Провожали нас из Дубровника как родных. Младшая дочь Кедриков уже наутро чувствовала себя гораздо лучше, что не могло не сказаться и на настроении всей семьи. И, соответственно, на отношении ко мне и моим людям.

До отвала накормили на завтраке и нагрузили едой в дорогу, включая овес для лошадей. И дорога была легка. Это было приятной неожиданностью, а то я уже привык, что обязательно что-то случается и надо превозмогать.

В основном, груз мы разместили в фургоне, который тянула ломовая лошадь. И создавалось впечатление, что она этого груза не замечает. Шла как по асфальту, без прицепа: с одинаковой скоростью, не обращая внимания на неровную дорогу и груз. Мой внутренний хомяк пристыженно молчал. Понял, наконец, что это не расточительство, а вложение в будущее.

Погода тоже способствовала быстрому маршу: дни стояли сухие и повозки не вязли в грязи. Вук, как коновал, внимательно присматривал за лошадьми. И, наверное, если бы я потребовал, то мы прошли бы от Дубровника до Оряхово за одни сутки.

Но я не посчитал нужным загонять людей и скотину, а потом въезжать в село посреди ночи. Поэтому мы не торопясь, еще засветло, выбрали место для лагеря и заночевали. Валежника было много и костры жарко горели до утра. Небойша поставил часового и разбил смены среди наемников.

Утром, спокойно приведя себя в порядок, мы снова вышли на дорогу. Но идти уже оставалось около пятнадцати километров, и к полудню наша короткая колонна вышла из леса и встала перед крупным селом.

По всей видимости, не соврал покойный кастелян, когда говорил, что в Оряхово проживает около двух тысяч жителей. Сельское поселение раскинулось на не очень высоком, но протяженном холме. Защищал село высокий частокол, но без вала и рва. За частоколом виднелись многочисленные деревянные дома, среди которых взгляд выловил пару двухэтажных строений.

От края леса до населенного пункта было с полкилометра, не меньше. Это неудивительно, при таком количестве жителей. Все давно вырубили на строительство и дрова. Что порадовало, ворота здесь тоже были заперты, а на воротной башне маячили сторожа. Спокойно приведя себя в порядок, мы медленно подъехали к въезду в село.

— Хто такие? — басовито поинтересовался волосатый мужик с топором на длинном топорище, низко перегнувшись через край башни.

В это время была слышна какая-то суета за воротами: быстрые напряженные разговоры и беготня.