Шторм – это Стерлинг
Шрифт:
Стерлинг потер рукой челюсть.
– Без понятия, Калеб. Еще в той квартире я виделся и даже разговаривал с Эдди, однако ж тот очутился в шкафу. Он не мог быть в двух местах одновременно. Меня разбирало любопытно, не надышался ли я в Беккином доме дури какой-нибудь. Может, в дыму что-то содержалось. Только на сей раз я был чист как стеклышко. Что-то здесь происходит.
– Быть может, Эдди даст нам некоторые разъяснения.
– Если он придет в себя, - угрюмо проговорил Стерлинг. Сунул руку в карман и достал флешку. – Маркус подкинул мне фото и личные данные на каждого айс-дилера с такими же стремными именами, как у Мадам.
– Он сгримасничал. – Нужно осторожно ступать на этой неведомой территории. Он скорее всего сегодня продал нас Тэду. Я встречался с ним. Он увидел Бекку. А вдруг об этом, в задницу, пронюхал Тэд?
– Или же он следил, - предположил Калеб.
– Он распространил информацию через дилеров Адама.
– Ну, не знаю, - скептически возвестил Стерлинг. – Нынче я почувствовал от Маркуса странные вибрации. Сегодня все, включая его самого, издавало зловоние.
Калеб забрал флешку.
– Пробью ту женщину и приставлю дополнительную слежку к Маркусу. Ночка выдалась адская. Иди, встреться с девушкой и отдохни.
Но Стерлинг не в состоянии был идти к Бекке. Пока нет. Пока не сделал одну выворачивающую наизнанку остановку. Ему предстояло навестить мать Эдди.
***
Несмотря на то, что времени было три часа утра, Бекка, полностью одетая в джинсы и футболку, сидела с ноутбуком на кровати. Она попыталась сосредоточиться на исследовательских данных, которые по электронной почте ей прислала Келли. Что оказалось неосуществимой задачей, поскольку она была как на иголках в ожидании вестей о Стерлинге. Тот так и не перезвонил. А она сходила с ума от необходимости прятаться от Дориана, будучи как пленница какая-то, запертой.
И все же Калеб удерживал ее тут, однако это не ослабило узел в животе от тревожного вопроса: «почему» молчит Стерлинг.
Следовало ей таки рассказать ему о метке уз жизни. И она призналась бы еще в начале вечера в той забегаловку, не помешай им Эдди.
Однако Майкл в курсе их соединения; Калеб с Келли – тоже. Возможно, кто-то обмолвился Стерлингу, взвалил на себя необходимость разъяснить что да как, и почему ей пришлось утаить их связь.
Девушка уж решила послать все ожидания к чертовой бабушке и отправиться в больницу, как скрипнула входная дверь. Бекки торопливо закрыла компьютер и поспешила к двери, сгорая от нетерпения увидеть Стерлинга, прикоснуться к нему, разузнать, все ли с ним в порядке.
Прежде чем она успела дойти до середины комнаты, у входа в спальню появился Стерлинг, выглядя избитым и изможденным. Рука легла на дверную раму. На правой брючине потертых джинсов остались потеки, а черная футболка была заляпана темными пятнами – багровыми, предположила Бекка. «Кровь Эдди», - мелькнула у нее мысль.
– Эдди...
– Его голос стих.
– В реанимации, - закончила Бекка, бегом устремившись вперед. – В курсе.
Она стиснула его в объятиях, не желая отпускать. Прижавшись щекой к его сердцу, упивалась сильными ударами сердца под ухом.
Несколько мгновений он не дотрагивался до нее, не шевелился, и в Бекку шипами впился страх. Он не отвечал на ее звонки. Не обнял.
И вдруг Стерлинг расслабился в обвивших его руках и уткнулся лицом в ее волосы. У нее еще будет возможность все рассказать ему, объяснить, прежде чем молчание возведет между ними барьеры, сквозь которые ей не проникнуть.
– Я проведал его мать, - заговорил он с хрипотцой в голосе.
Она вскинула подбородок, положила руку ему на грудь.
– Все так плохо?
– Если бы сиделка не вколола ей снотворное, то она, вероятно, очутилась бы в больнице, как и ее сын.
– Сегодня вечером ты совершил замечательный поступок. Когда Эдди очнется – а он, Стерлинг, это обязательно сделает, - то оценит твой подвиг.
– Почти заставивший его отдать Богу душу? – спросил он у нее, в словах его угадывалось самоосуждение.
– Ты спас ему жизнь, - сказала она, пихнув Стерлинга кончиками пальцев, и поцеловала своего мужчину.
– И не говори мне, что ты этого не сделал. Калеб уже рассказал мне о произошедшем.
– Бекка взяла его за руку. – Тебе надо принять горячий душ и отдохнуть.
Он двинулся вперед, выглядя апатичным от переутомления, которое, на взгляд Бекки, выходило за рамки нормально-физического. Она включила воду, отрегулировала температуру и помогла ему раздеться. Она бы ушла, но Стерлинг притянул ее к себе.
– Бекка, ты нужна мне. Присоединяйся. – Он нежно провел пальцами по ее лицу и захватил прядку волос.
– Пожалуйста.
Он нуждался в ней. Слова подступили к самому сердцу.
– Ты тоже мне нужен, - прошептала она, и в ней проскочил намек на изумлении от искренности этих слов.
Стерлинг нужен ей, чтобы выжить, буквально. Как же удостовериться, что он в курсе их связи?
Бекка торопливо разделась, стремясь устранить преграды между ними, начиная с одежды. Они ступили под горячие струи воды, тая под нею и друг в друге.
– Бекка, - прошептал он ее имя, которое осело на ее языке тысячью невысказанных слов. Боль. Тоска. Потребность. Самобичевание.
Придется ей рассказать ему о метке.
– Стерлинг…
Он обрушил на нее долгий, наркотически дурманящий поцелуй, который похитил ее дыхание и вторгся в самую душу. Поцелуй, ставший ее дыханием... ставший Стерлингом. Он углубил поцелуй, поглощая ее все глубже… и глубже, пока поглотил не просто рот. Стерлинг поглотил ее тело, трогая Бекку, облизывая и покусывая шею, плечи. Прижав девушку к стенке душа, мужчина обхватил ее под попкой и приподнял, второй же рукой уперся в стену возле ее головы.
Все, что плясало в его глазах, Бекка ощущала в нем сейчас. Его взгляд встретился с ее, удержал, пока вжимающийся в нее Стерлинг, наполнял ее, притягивал к себе.
Между ними взметнулось нечто необузданное. Необузданное в такой степени, какую Бекка отродясь не испытывала. Она выгнула бедра и добилась большего, вильнув попкой, отчего он глубже проник в нее. Все равно этого ей показалось мало. Никаких торможений или раздумий. Есть только потребность. Потребность настолько острая, что она уже готова была взмолиться.