Чтение онлайн

Группа захвата бесшумно движется по коридорам: позади Кейт и Фергюсон, впереди люди с карабинами.

Ключ беззвучно входит в замок, поворачивается – а потом дверь распахивается, и вооруженные люди врываются в узкий проем. Их стволы движутся по дуге, держа под прицелом каждый угол комнаты. Джейсон сидит на кровати, вокруг него разложены воскресные газеты. Он в шортах, из которых торчат тощие, бледные, безволосые ноги.

– Ложись! Ложись! Лицом вниз на кровать, руки за спину. Быстро!

Кейт, зашедшая вслед за группой захвата, успевает увидеть промелькнувшее на лице Джейсона (прежде, чем оно, лицо, исчезает в постельных принадлежностях) потрясенное выражение.

Двое вооруженных полицейских заламывают его руки за спину, застегивают на них наручники и рывком ставят его на ноги, в то время как третий проверяет кровать на предмет припрятанного оружия, а потом подходит к окну и дает сигнал офицерам снаружи.

– Это нелепо, – говорит Джейсон. – Совершенно нелепо. Что все это значит?

Кейт смотрит на него и пытается дышать глубже, но ей мешает тесный бронежилет.

– Кейт, скажи этим гориллам, чтобы перестали указывать на меня этими штуками.

Она заставляет себя отвернуться от него. Алекто, неукротимая во гневе.

– Отвезите его на Куин-стрит, – говорит она.

Осознавая, что сама она никак не может положиться на свою рассудительность и беспристрастность, Кейт поручает заниматься этим Фергюсону, оставив для себя лишь возможность наблюдать за допросом из-за одностороннего стекла. И это при том, что на самом деле ей бы хотелось заполучить Джейсона в свое полное распоряжение, пристегнутого к стулу наручниками. Без наблюдателей и без последствий.

Тогда бы он понял, что такое гнев.

Надо отдать Джейсону должное – для человека, оказавшегося в его положении, он сохраняет удивительное хладнокровие. Проявляет исключительную вежливость, выказывает готовность к сотрудничеству. А на все вопросы, которые они ему задают, отвечает с видом человека, знающего, что правда непременно восторжествует, а эта ужасная ошибка будет моментально исправлена, как только все они проявят чуточку рассудительности и будут вести себя как взрослые.

"Воистину это поведение самого настоящего психопата, – думает Кейт. – Он отказывается признать факт своего поражения и упорно продолжает считать других людей дураками, получая удовольствие от ни на чем не основанного чувства собственного превосходства".

– У вас нет алиби ни на одну интересующую нас ночь, – говорит ему Фергюсон.

– А зачем оно мне? Я не сделал ничего плохого. Я не маячил у людей на глазах, обозначая свое местонахождение на тот случай, если полиции вздумается меня допросить.

– Что вы делали в те ночи? Понедельника и среды?

– В понедельник был дома, пытался заснуть. Это было как раз после несчастья с паромом. Я все еще переживал шок. В среду вечером мы – уцелевшие после крушения участники любительской труппы – собрались в ресторане. Там была и Кейт. Она может подтвердить это.

– Старший детектив-инспектор Бошам действительно это подтверждает. Но, по ее словам, вы все разошлись из ресторана около одиннадцати. Оставалась еще уйма времени, вполне достаточно, чтобы вы могли похитить и убить Элизабет Харт.

Джейсон пожимает плечами.

– Что вы делали вчера? – спрашивает Фергюсон.

– Бродил в горах.

– А что, отправляясь на прогулку в горы, вы всегда берете с собой ноутбук?

– Мне нужно было доделать кое-какую работу. Я решил заняться ею после ужина.

– Телефонный счет указывает, что вы были подключены к сети в то самое время, когда старший инспектор Бошам получила электронное письмо от убийцы. И в папке "Избранное" у вас имеется домашняя страница компании "Хотмэйл".

– У меня с ними договор.

– На свое имя?

– Да. Можете проверить.

– С кем еще?

– Ни с кем.

– Что вы делали в сети в то время?

– Сверял результаты футбольных матчей. Телевизор в моем номере не оснащен телетекстом.

– Судя по счету, у вас ушел на это почти час.

– Некоторое время я бродил в сети.

– И что вы искали?

– Сайты туристических бюро главным образом. Я подумываю о том, чтобы съездить куда-нибудь. В Америку или, может быть, в Австралию.

– Боюсь, в ближайшее время это вам не светит.

Фергюсон встает. Нужно дать Джейсону возможность некоторое время повариться в собственном соку.

– Не могли бы вы попросить зайти сюда старшего детектива-инспектора Бошам? – говорит Джейсон. – Она мой друг. Она моментально все это разрулит.

Фергюсон смеется.

Перейдя в помещение наблюдателей, Фергюсон совещается с Кейт и Ренфру.

– С чего вы хотите начать? – спрашивает он. – С детей или с убийств?

– С детей, – говорит Ренфру. – Во первых, именно дети нас на него вывели. Во вторых, с убийствами покончено, а вот вывоз детей не исключено, что и продолжается. Записка, найденная в кабинете Лавлока, наводит на мысль о том, что он планировал альтернативные перевозки. Если так, нам необходимо положить им конец. Нам нужно знать все: его контакты, клиенты, все. Разумеется, прямо сейчас этот тип не расколется. Но я от него не отстану. Он обязательно допустит промах. Пусть не сразу, не скоро, но допустит.

Кейт снова смотрит на Джейсона сквозь стекло.

"Цивилизация. Мы называем себя цивилизованными людьми, потому что у нас есть водопровод и электричество и мы делаем покупки в супермаркетах, но если отбросить все это, станет видно, какие зверство и дикость скрываются под тонким покровом "культуры". Если мы способны так обходиться с детьми, то далеко ли мы после этого ушли от средневековья? Или, к примеру, от каменного века?"

Джейсон Дюшен, подозреваемый в двойном убийстве и незаконной транспортировке детей. Человек, которого она знала, с которым путешествовала, играла на сцене. Но который, хотя она и не знала о нем ничего дурного, не мог ей понравиться. Возможно, она разбирается в мужчинах не так плохо, как порой ей кажется.