Шторм
Шрифт:
– Какие у тебя могут быть доказательства? В сотый раз тебе повторяю, что я не в курсе! Хочешь меня убить – сделай это. Только избавь от долгой прелюдии. Я тебе не девка, – капитан катамарана с чувством поставил пивной бокал на стол. – Не растягивай удовольствие. Даже разрезанный на куски я вряд ли скажу тебе больше. Кроме того, что некоторое время мне придется водить тебя за нос, чтобы продлить себе жизнь. Это ж логично. И ты не можешь этого не понимать.
– Поспорим? – Хасар потянулся к карману рубашки. Легкий взмах руки и на столе оказался металлический контейнер. Еще до того, как серебряной каплей на прожженной в нескольких местах столешнице закружилась капсула (она же «вертушка», «луна» и «глаз»), Влада прошиб холодный пот.
– Тоже мне доказательство, – сухо сказал он. – Штука редкая, никто не спорит. И дорогая. Но при наличии средств приобрести ее не составит труда…
Слова витали в воздухе, но, несмотря на их обилие, ясно ощущалось, как сгустилась атмосфера. Хасар не слушал. Он удовлетворенно буравил взглядом загнанную в угол крысу. Позже, оценивая разговор, Влад обругал себя за незначительную паузу. Хотя… В одном шантажист прав – выхода не было.
– Так-так-так, парень, – не дослушав, перебил его хозяин положения. – Ты что же подумал, что я просто покажу тебе «луну» и на этом разговор закончится? А не хочешь спросить – как она попала ко мне?
– Черных рынков много, – огрызнулся Влад.
– Не спорю. – Хасар утвердительно кивнул головой. – Знаешь, я люблю антиквариат. Ничто так не заводит, как история, которая заключена в… старинном кинжале, скажем. Только он может ответить на вопрос: какова на вкус человеческая кровь? В скольких телах ему довелось побывать? Или наоборот, вел он вполне приличную, праведную жизнь и переходил из рук в руки, от отца к сыну в качестве талисмана старинного рода. Жаль, не научились мы читать эту историю, выкачивать информацию из неживого материала.
– Старых баб не пробовал? Вот там истории до хрена.
– Советуешь? – несдержанные слова не вывели Хасара из себя.
– К чему эти отступления? – поморщился Влад, с неприятным, сосущим под ложечкой чувством ожидая окончания монолога.
– Еще не понял? Объясняю. Мне не нужно ломать голову над тем, у кого до меня была эта вещица. Я понял, что ты спрашивать не будешь. Тогда я просто отвечу тебе на незаданный вопрос. Так же правдиво, как ответила мне она. Перед смертью.
– Я не…
– Все ты понимаешь. Не научился еще скрывать свои чувства. Много времени в море проводишь, Влад. Отвык бывать среди людей. У тебя все на лбу написано. Хочешь узнать, как мучительно она умирала? Я расскажу тебе, чуть позже. У нас будет время для долгого разговора. Сразу после того, как я отрежу тебе ухо. Сейчас лишь скажу, что девочка держалась стойко. Но я умею спрашивать. Когда она лишилась одной груди – красивой, кстати, одобряю твой вкус – то поняла, что я человек серьезный. Поэтому я узнал все, что хотел. И кто подарил, и из какой партии подарок.
Здесь для Влада настала пора взять мысленный тайм-аут. Мысли пронеслись в голове подобно урагану. Стелла мертва – красивая, опасная девочка, одна из немногих, с кем… Пусть земля ей будет пухом. Могла ли перед смертью сказать, кто подарил ей «юлу»? Могла. Этот зверь, сидящий напротив, в средствах не стеснялся. Но – откуда он мог узнать, из какой партии вещица, если Влад девушке ничего по этому поводу не сказал? Чистой воды блеф. Еще одна «вертушка» спрятана на катамаране. Могли ли в отсутствие капитана проникнуть на палубу и обыскать судно? В принципе ответ положительный. С одним "но" – Влад уже знал бы об обыске. Зря он что ли, время от времени допускал к своему телу «паучков», подкармливая собственной кровью!
– Задумался, смотрю, парень, – мягко сказал Хасар. Остановил «вертушку», соблюдая осторожность, положил в металлический футляр и убрал в карман.
– Разговаривать с тобой бесполезно.
– Именно. Сейчас мы пойдем ко мне на яхту. Там для тебя уже приготовлено местечко, – нехорошо улыбнулся шантажист. – Решай, как пойдешь. Самостоятельно, в наручниках, или я могу тебе дозу вкатить. Для успокоения.
– Сам, – буркнул Влад и поднялся под бдительным оком Чумы – ближайшего к столу охранника.
– Легче, парень, – посетовал тот. – К стене.
– Волыны, как ты знаешь, здесь запрещены, – Хасар вальяжно встал из-за стола, расправляя широкие плечи. – Но пусть обыщет на предмет холодного и иного оружия. О тебе забочусь. Как бы не порезался. От отчаяния.
Пока цепкие пальцы инспектировали карманы, тщательно терли швы, к Владу вернулось спокойствие. Геморрой заработать легко. И в море, под парусом, напоровшись на пиратское судно. И в борделе с девчонкой, у которой крышу от «алмаза» снесло. В этот раз не повезло – проблема грозила перерасти в болячку, не совместимую с жизнью.
Почетный эскорт спускался по лестнице. Страхуя хозяина, двигалась парочка шкафообразных ублюдков, им в спину дышал Хасар. И замыкала шествие такая же активная пара головорезов, с двух сторон облепившая пленника.
На первом этаже перед рамкой металлоискателя Влад остановился.
– Парни, – негромко сказал он. – Дорога до порта не близкая. Отлить-то могу?
Блеснув татуированным черепом под светом неоновых ламп, Хасар обернулся и пожал плечами – «куда он, на хрен, денется с подводной лодки?». Пленник не стал мешкать. Свернул в коридор, едва не столкнувшись за поворотом с молоденькой темноволосой девушкой, тут же с шипением отозвавшейся:
– Смотри, куда прешь!
Чума открыл дверь в туалет, пропуская пленника, не поленился лишний раз осмотреть открытые кабинки. Белоснежный кафель с мраморными разводами гулко внимал его грузным шагам. Поймав мельком свое отражение в зеркале – выше среднего роста фигуру в синем джемпере, спокойный взгляд на слегка небритом лице, темные волосы, упавшие на глаза, Влад остался доволен собой. Все в норме. Без напряга. Если Чума вздумает кочевряжиться, с ним придется попрощаться.
– Ты куда? – Охранник остановил Влада, неторопливо двинувшегося мимо рядов писсуаров в сторону кабинок. – Здесь тебе не ссытся?