Чтение онлайн

— Что вам нужно? — О’Феллон издал шипящий звук, и взгляд его встретился с глазами О’Тула. Знал ли О’Тул то же, что и он?

Охранник остановился у открытого окна. О’Тул достаточно быстро произнес:

— Специальная Воздушная Служба [2] . Заступаем в ночную смену, сержант.

— Хорошо, сэр. Пожалуйста, предъявите предписание капитана.

О’Тул посмотрел на О’Феллона почти умоляюще. О’Феллон улыбнулся и наклонился к открытому окну.

— Предоставь это мне, молокосос! — Левая рука его уверенно направила горящую сигарету прямо в правый глаз сержанта, а в следующее мгновение пистолет в правой выстрелил в глаз уже вопящего от боли полицейского.

Голова мужчины откинулась назад. О’Тул ухватился за ручку дверцы. О’Феллон быстро отшатнулся назад, поднес ствол своего маленького пистолета к левому виску О’Тула и прошептал:

— На такое ничтожество, как ты, и пулю-то тратить жалко. Но теперь ничего другого не остается. — Он нажал на спуск, пуля отбросила голову О’Тула на руль, забрызгав кровью лобовое стекло.

О’Феллон расслышал треск первого автомата. Боковая дверца была открыта, и фургон наполнился морозным воздухом. О’Феллон бросил пистолет в карман и, навалившись всем весом на тело водителя, вытолкнул его из машины. После чего занял место за рулем. Двое его людей уже перемахнули через ограду, двое других, одним из которых был Мартин, следовали за ними. Раздались новые автоматные очереди, и залитые желтым светом окна двух помещений охраны, казалось, взорвались под градом пуль.

О’Феллон нащупал лежащую между сиденьями рацию и поднес ее к губам, нажимая кнопку связи.

— Пошевеливайтесь, ребята.

Внешние ворота распахнулись — дело рук Мартина. О’Феллон вдавил педаль акселератора, направляя машину к открывающимся внутренним воротам. Позади слышалось тяжелое дыхание возвращающихся в фургон людей, передергивание затворов и щелчки заменяемых магазинов.

— Дай-ка мне “АК”, Мартин.

О’Феллон протянул назад левую руку, ощутил пальцами холодный металл и положил оружие рядом.

— Спасибо, Мартин. — Фургон продолжал двигаться вперед. Снег стал глубже, что облегчало управление машиной. Сеамус О’Феллон мысленно отсчитывал секунды, прошедшие с начала операции. Тридцать четыре. Если он не ошибся в расчетах, в их распоряжении остается еще пятьдесят восемь.

Краем глаза он уловил в зеркале заднего вида отражение второй машины, въезжающей в открытые ворота. Это был грузовик-длинномер. Обе машины набирали скорость.

В холле казарм и в меньших окошках спален курсантов начал загораться свет.

О’Феллон резко затормозил, рывком поворачивая руль так, чтобы фургон отгородил их от помещений казарм.

Он выпрыгнул наружу, поскользнулся, передернул затвор “АК” и принялся поливать огнем все источники света вокруг. Следующие за ним люди делали то же самое, наполняя воздух оглушительным грохотом. О’Феллон израсходовал магазин, швырнул автомат внутрь фургона и направился прочь от остальных, продолжающих непрерывную стрельбу. Огромный грузовик приближался все быстрее и быстрее. Свисающий на подножке со стороны водителя Кеог был одет в тяжелое пальто, превращающее очертания его фигуры в нечто бесформенное.

Кеог спрыгнул, направив грузовик прямо в середину казарм.

О’Феллон схватил свисток, подал три отрывистых сигнала и забрался на место водителя, на ходу приводя фургон в движение. Резко рванул руль влево и вдавил педаль акселератора, слыша как его парни, а среди них и Мартин, на ходу запрыгивают в боковую дверь. На мгновение задние колеса фургона забуксовали, но затем машина, раскачиваясь, двинулась с места. О’Феллон крепко сжимал руль, продолжая отсчитывать секунды. Оставалась двадцать одна.

Кеог, совершенно нелепый в своем пальто, нагонял фургон. О’Феллон на мгновение притормозил и тут же услышал крик Мартина:

— Он здесь, Сеамус!

В отличие от Мартина, О’Феллона не слишком волновали подобные вещи. Продолжая считать секунды, он до предела вдавил акселератор.

Когда осталось всего десять секунд, он начал бормотать вслух:

— Девять... восемь... семь... — Фургон почти поравнялся со сторожевыми помещениями; ворота по-прежнему были распахнуты. — Шесть... пять... четыре... три... — Машина миновала внутреннюю и вылетела за внешнюю ограду.

— Два... один...

Забрызганное кровью ветровое лобовое стекло задрожало от взрыва, гул которого на мгновение перекрыл все прочие звуки — отчаянный рев двигателя, грохот оружия, сирены, включившиеся где-то позади. О’Феллон свернул на дорогу и бросил быстрый взгляд назад. Восхитительные гигантские языки оранжевого, желтого и белого пламени устремились к ночному небу, поверхность дороги содрогнулась от ударной волны.

Не меньше ста двадцати покойников. И все они полицейские.

И он, не оборачиваясь, прокричал своим людям:

— Потрясающе, ребята! Потрясающе!

Все это не имело ни малейшего смысла. Встреча в поезде, курсирующем между Тираной и Дураццо, представлялась полным безумием. Даже в случае равнозначного чуду благоприятного исхода, оказавшись в Дураццо и получив это, он вынужден будет проделать полный опасностей путь до побережья Албании, добраться в Валону и быстро переправиться ночью через пролив Отранто на относительно безопасную территорию Италии.

А что делать потом?

Когда предыдущий президент начал свою кампанию по замене подвергающихся опасности, но приносящих пользу внедренных агентов на окруженных электроникой дистанционных сборщиков информации, многие старые профессионалы предрекали, что рано или поздно это произойдет. А именно: когда в определенном месте возникнет необходимость в присутствии доверенного человека, его там не окажется, и кому-то придется срочно отправляться туда.

Приятно сознавать, подумал Томас Алиярд, глядя на свое отражение в окутанном ночью окне поезда, что этим кем-то оказался именно он. Он поднял руки и пробежал пальцами по темно-русым волосам.