Чтение онлайн

— Вот так-то, — удовлетворился процедурой раздачи новых имен и званий «генерал».

— А как нам к вам обращаться, товарищ генерал? — несмело вопросил Хомяк. — Как вас зовут?

Этот простой вопрос вызвал почему-то в душе Алексея настоящее смятение чувств. Сразу вспомнилось, как предупреждал его сталкер у блокпоста, как звучал в голове вкрадчивый голос контролера, и тут же совсем некстати наползли навязчивые слова Решетникова-Хомяка.

«Как штык», — повторял воображаемый голос генерала раз за разом, даже теперь почти вгоняя капитана в гипнотический транс.

— Как штык, — хрипло сказал Алексей, чтобы хоть как-то прервать это навязчивое бормотание в голове. — То есть Штык. Или «мой генерал». Тоже сойдет. Всегда мечтал, чтоб ко мне обращались «мой генерал».

— Так точно, мой генерал! — радостно прогавкал Буль, которому, по всей видимости, очень не хватало понятных ориентиров в этом незнакомом мире.

— А теперь, солдаты, слушайте вводную. Мы должны организовать оборону до подхода основных сил. Для этого каждый из вас сейчас пойдет и притащит сюда все оружие и патроны, которые увидит.

— Разрешите обратиться, товарищ генерал? — избавившись от сомнений, Хомяк теперь говорил значительно уверенней, чем когда был безымянным.

— Валяй, — милостиво разрешил «генерал».

— А другие предметы, помимо оружия, не подлежат сбору?

Новоявленный «генерал» Штык глубоко вздохнул, осмотрелся по сторонам и принял окончательное решение:

— Отдаю лагерь на полное разграбление, бойцы. Собирайте все, что понравится, и тащите сюда. Людей не трогать — они больны и нуждаются в лечении.

Буль и Хомяк оказались толковыми ребятами. Сперва Штык не смог сдержать нервный смех, глядя, как двое весьма упитанных мужчин в возрасте резво бегают по лагерю и тащат к оранжевой палатке все, что, по их мнению, заслуживает внимания. Но работа спорилась, куча самого разнообразного снаряжения росла как на дрожжах, а Буль так умильно и преданно смотрел на своего командира, подтаскивая очередной ящик с патронами или коробку, набитую банками армейской тушенки, что в какой-то момент Штык даже начал испытывать некоторые угрызения совести.

Сам он важно восседал на брезентовом стульчике и размышлял о том, как устроить достаточно защищенный контур защиты, за которым можно будет досидеть остаток дня и, самое главное, следующую ночь. Он не боялся нападения псевдособак или крупных экземпляров плоти: вся эта малокалиберная живность прекрасно отгонялась огнем из автоматического оружия. Но ведь в Зоне, как он помнил из рассказов сталкеров, с которыми неоднократно говорил во время командировки, водятся и более серьезные зверьки. Что можно противопоставить кровососу, болотной твари или псевдогиганту, Штык не имел ни малейшего представления. Что будет, если на лагерь набредет еще один контролер, который не станет загадочно подставлять голову под удар бутылкой, думать не хотелось даже намеками.

У военных на блокпосту никогда не было специального сталкерского снаряжения вроде ультразвуковых гранат для отпугивания живности. Не нужны такие штуки, когда в бетонных кубиках дотов, прикрывающих блокпост со стороны открытой Зоны, есть кому стать у треног крупнокалиберных пулеметов. Здесь у Штыка не было крупнокалиберных пулеметов, дотов, колючей проволоки и взвода солдат.

Зато имелись в наличии двое немолодых и явно не очень здоровых мужчин, готовых пока подчиняться и так усердно выполняющих приказ, что по их красным от напряжения лицам уже просто ручьями стекал обильный пот. Вопрос о том, умеют ли эти, с позволения сказать, «солдаты» стрелять, пока оставался открытым.

Заметив, как Буль остановился в изнеможении, прижав правую руку к груди, Штык запоздало спохватился, что так его бойцам и до инфаркта недалеко. Все же не по двадцать лет генералам.

— Хомяк, Буль! — скомандовал он. — Ко мне!

Буль тут же бодро зарысил в сторону начальства. Хомяк сперва аккуратно пристроил на склоне из горки собранных вещей ящик с запалами для гранат и только потом, пытаясь печатать шаг по мягкой земле, подошел на положенное расстояние, вытянулся по стойке «смирно» и попытался доложить по всей форме:

— Товарищ генерал, рядовой Хомяк по вашему приказанию…

— Вольно, вольно, рядовой, — поспешил успокоить не в меру ретивого вояку Штык. — Даю пять минут на перекур. А потом проведем экзамен по огневой подготовке.

Хомяк растерянно потоптался на месте и скромно присел на небольшой бочонок с водой, который они, к большой радости Штыка, притащили к оранжевой палатке чуть ли не одним из первых предметов. Буль явно привычным жестом похлопал себя по груди, растерянно посмотрел на ладони и озадаченно уставился на своего командира:

— Мой генерал, вы не знаете: зачем я это сделал?

— Понятия не имею, — сказал Штык. — Ты все равно у нас некурящий.

Буль задумался, смешно сдвинув густые кустистые брови.

— Но мне почему-то хочется курить, — нерешительно сказал он наконец.

— Ты некурящий, — строго повторил Штык. — Да и время, отведенное на перекур, уже закончилось.

— Но…

— Разговорчики!

— Да, мой генерал!

Слабый вскрик, переходящий в тихий скулеж, привлек внимание всей троицы. Штык привстал со своего стула, чтобы убедиться, что правильно понимает происходящее. Один из людей-растений, облаченный в серую куртку, вышел за границы лагеря, обозначенные тонкой бечевкой с красными лоскутами материи, и буквально в трех десятках шагов угодил в какую-то мерзость. В первый момент он, видимо, успел инстинктивно отпрыгнуть в сторону, но его ноги уже были в ловушке, и теперь несчастного медленно тащило в небольшую темно-зеленую впадину, прикрытую по краям короткой травой. В руках безумец крепко сжимал свой автомат.

Первой реакцией Штыка было желание помочь несчастному. Он уже собрался отдать команду Булю, но человек в серой куртке вдруг заорал дурным голосом и нажал на спусковой крючок. Автоматная очередь веером ударила по лагерю. В наваленную груду вещей с глухим звуком попала пуля.

— Ложись! — рявкнул Штык, падая на землю.

Буль с Хомяком немедленно растянулись рядом.

Очередь внезапно оборвалась, и Штык осторожно приподнялся, пытаясь определить: опасен ли еще случайный стрелок. Но от того уже остался только ствол автомата, да и тот спустя мгновение исчез в ловушке.