Чтение онлайн

Судя по всему, Хомяк осознанно прошел между двух аномалий, и это несколько выбивалось из его привычного поведения. Генерал словно специально показывал, что не боится того, что представляет простую и очевидную угрозу.

Штык удивленно хмыкнул, осторожно прошел по его следам, показал Булю вправо и влево, дождался от того уверенного кивка и быстро зашагал по примятой траве. Как и после переправы через ручей, Штыка поразили изменения, произошедшие с лесом после очередной «границы», которой в этот раз стала просека. Всего лишь длинная старая вырубка — по большом счету, ничего не значащая условность для сил природы — превратилась в настоящую границу, по другую сторону которой правила жизни были уже иными. Здесь под непропорционально огромными и высокими кронами лиственных деревьев дождь практически не ощущался, но зато появился отчетливый запах горелого торфа вперемешку с ароматом разогретой хвои. Хомяк впереди шел на удивление медленно, часто останавливался и немного поворачивал то вправо, то влево, словно подставляя лицо встречному ветру. Назад он больше не оглядывался, и в этом Штык теперь тоже видел признаки изменений, происходящих с генералом. Может, к нему начала возвращаться память?

Раньше об этом Штык даже как-то и не задумывался, но теперь ему пришло в голову, что проблема с возвращением генерала Решетникова взамен Хомяка может сильно осложнить все предприятие. С другой стороны, ситуация теперь такова, что достаточно отобрать у генерала автомат и в дальнейшем просто диктовать условия на правах вооруженного человека. Думать об этом не хотелось, но если не останется другого выбора…

Судя по всему, чем дальше они углублялись в эту часть леса, тем более плотными становились кроны деревьев.

Дождя теперь практически не было, но зато стало заметно темнее.

— Эй, хватит! — крикнул Штык Хомяку и, дождавшись, когда он повернется, показал рукой влево. — Достаточно отошли! Обогнем теперь!

Хомяк пожал плечами, послушно повернулся на месте и, выждав пару секунд, двинулся влево. Штык, памятуя о прежнем разговоре с Булем, продолжал шагать вперед, чтобы повернуть в том же месте, где и Хомяк.

Вокруг продолжало темнеть, и это несколько действовало на нервы. Штык остановился и внимательно посмотрел вверх. Древесные кроны сходились тесно, но в редких разрывах по-прежнему виднелось серое, а вовсе не темное небо. Значит, дело было не в тучах.

— Мой генерал! — позвал вдруг сзади Буль. — Мой генерал, мне кажется, что вы с Хомяком только что прошли через плохое место!

Штык с недоумением обернулся и обнаружил, что Буль стоит в нерешительности перед пятном чуть более зеленой, чем по соседству, травы. Менее минуты назад Штык спокойно миновал это место без каких-либо последствий для здоровья.

— Не дури, — сказал Штык, возвращаясь назад. — Я только что здесь прошел.

— Стойте! — заорал Буль, выпучивая глаза. — Не подходите к этому месту! За кишки хватает, как клешней!

Штык в растерянности остановился. Буль в ужасе пятился назад, а вокруг продолжали сгущаться сумерки, придавая всей картине какой-то совершенно потусторонний оттенок.

— Буль, стоять! — рявкнул Штык. — Хомяк! Остановись! Стоять, урод! Стой!

Хомяк обернулся, испуганно сгорбился и ускорил шаг, почти мгновенно пропав из вида за огромными корявыми Деревьями.

— Мой генерал, не вздумайте наступать! — почти взмолился Буль, с ужасом глядя на пятачок зеленой травы.

— Успокойся, Буль, ты чего. — Штык показал «ефрейтору» пустые руки, развернул их ладонями вниз и плавно опустил, неосознанно пытаясь как бы уменьшить жестами накал эмоций. — Тихо. Я никуда не иду. Просто обойди это место.

— Здесь негде обходить, мой генерал, — жалобно простонал Буль. — За кишки хватает со всех сторон!

— Иди сюда, ефрейтор, — сквозь зубы процедил Штык, теряя терпение. — Твой друг Хомяк сошел с ума и может отбросить копыта в ближайшие минуты. Мы не можем стоять здесь и бояться неизвестно чего. Иди ко мне!

— Нет, не могу, мой генерал, простите меня, — всхлипнул Буль и пустил крупную слезу.

Это было уже слишком. Мгновенно забыв о возможной опасности, Штык в несколько шагов пересек злополучный пятачок травы, схватил «ефрейтора» за мясистое ухо и потащил, как малолетнего хулигана, прямо через «опасное место». Буль в ужасе заорал, но почему-то не пробовал вырваться, а только высоко подпрыгивал, смешно выбрасывая ноги и взвизгивая при каждом касании земли. Тяжелый рюкзак за спиной и автомат на груди «ефрейтора» подпрыгивали в такт каждому прыжку, словно не весили совсем ничего. При каждом шаге из-под ног доносилось едва слышимое «пуффф», словно быстро сдувался небольшой мяч.

Штыку показалось, что вместе со своим ведомым он пересек зеленый участок буквально в три нелепых Булевых прыжка.

Отпустив ухо «ефрейтора» на другой стороне «плохого места», Штык отступил в сторону, брезгливо наблюдая, как Буль пришибленно озирается по сторонам и в ужасе смотрит на пройденный участок.

— А кишки-то ведь до сих пор хватает, — робко сообщил он своему командиру. — Куда ни повернусь — так и хватает.

Озарение к Штыку пришло внезапно:

— А ну, ефрейтор, садись-ка ты под ближайший куст да справляй нужду. Глядишь, и отпустит твои кишки. Даю минуту на все.

Пока Буль с кряхтением сбрасывал рюкзак и возился со штанами, Штык прошел по следам Хомяка вперед, стараясь понять, куда мог сбежать «рядовой». Что делать дальше, вопросов не возникало: следы Хомяка отчетливо просматривались в густой траве. Но как долго придется догонять строптивого солдата и что с ним потом делать — пока не ясно. По счастью, кроме странной пародии на вечерние сумерки, ничего неприятного не происходило. Никаких особых эмоций ввиду исчезновения Хомяка Штык не испытывал. Да и Буль вскоре разобрался со своими кишками и, счастливый, принялся громоздить свой рюкзак на спину.

— Иди вперед и будь осторожен, — сказал Штык «ефрейтору». — Твой друг Хомяк, похоже, от рук отбился и попробовал дезертировать. Наша задача найти беглеца и преподать ему хороший урок на будущее.

— Так точно, мой генерал! — рявкнул Буль и двинулся по следам Хомяка.

Правда, уже через десяток шагов он остановился и неуверенно оглянулся на Штыка.

— Опять за кишки хватает, мой генерал. Холодом тащит, прям леденит.

— Вперед, ефрейтор, — спокойно сказал Штык. — Твой товарищ в беде. О нем думай, а не о своих кишках.