Чтение онлайн

В какой-то момент Хомяк стал смещаться вправо, пытаясь обогнуть полыхающее интенсивным жаром черное пятно, а Буль шарахнулся влево, когда совсем рядом с его лицом воздух словно бы шевельнулся и наполнился вдруг изящными, почти воздушными молочно-белыми кристаллами. Столкнувшись плечами, «рядовой» и «ефрейтор» некоторое время стояли на месте, прислушиваясь к собственным ощущениям, затем Хомяк повернул к Штыку сосредоточенное лицо и отрывисто, совсем по-генеральски, даже не сказал, а приказал:

— Генерал Штык, ближе к нам. Лучше, если будете вообще держаться за меня.

Сзади дохнуло огнем, словно в затылок с нескольких метров шарахнули холостым, и Штык торопливо сделал несколько шагов вперед.

— Левее, рядовой, левее, — пробурчал Буль. — Давит справа, спасу нет.

— Слева тоже не банка тушенки, — напряженным голосом ответил Хомяк. — Давай потихоньку, по шажочку.

Горячий ветер бросил в лица людей горсть легкого пепла. Хомяк прикрыл лицо рукавом и сделал несколько шагов вперед. Штык схватил его сзади за куртку и постарался идти в ногу со своим «солдатом». Метров через десять Буль схватился рукой за бок и начал теснить Хомяка влево, и весь небольшой отряд начал постепенно сдвигаться по диагонали, благо черное пятно, которого сторонился Хомяк, осталось позади. Через несколько шагов, оступившись и потеряв равновесие, Буль чуть не упал, но Штык ухватил его второй рукой за куртку, удержал и дальше шел, уже не отпуская.

Постепенно становилось все жарче, а дышать — все труднее. Штык ощущал, как на лбу выступают капли пота, как пересыхает горло и появляется жжение в носу. Ветер внезапно сменил направление и накрыл маленький отряд облаком бледно-желтого дыма, от которого немедленно начали слезиться глаза и перехватило дыхание. Земля под ногами тоже стала сухой. Каждый шаг крошил вроде бы монолитный пласт земли в мелкий серый песок, из-за чего казалось, что под ногами постоянно что-то проваливается.

Впереди что-то непрерывно оглушительно трещало, а где-то далеко справа шипело, как скопище гигантских гадюк.

Но своих провожатых Штык пока все еще слышал.

— Нельзя больше влево, — говорил Хомяк, — потерпи еще немного, давай прямо хоть немного пройдем.

— Хватает, прям хватает, — отвечал Буль, но переставал давить, и некоторое время они шагали прямо.

— Все, легчает с моей стороны. — Хомяк сам начинал смещаться влево и тянул за собой весь отряд.

— Ну спасибо, едва вытерпел, — отвечал счастливым голосом Буль, с трудом переводя дух. — А может, дальше вот на ту палку двинем? Видишь, из земли торчит?

Ухватившись за куртки своих солдат, Штык медленно брел, низко опустив голову, постепенно проваливаясь в какое-то опустошенное, похожее на транс состояние. Дозиметр стрекотал непрерывно, и от этого звука, от этого монотонного движения и жаркого пыльного воздуха перед глазами медленно набухала черная клякса. А за этим чернильным пятном, где-то там, в беспросветной темноте, вдруг начало проявляться мужское лицо. Сперва просто наметился общий контур, потом просветлели глаза, за ними линия носа и губы. Серые глаза-точки смотрели требовательно, словно спрашивали: кто и зачем рассматривает то, что видеть нельзя. Мужчина выглядел измученным, но спокойным. Как человек, потративший все свои силы без остатка, потом сумевший сделать запредельный рывок на остатках воли и все-таки решить невыполнимую задачу.

Затем перед глазами появилась двойная светящаяся спираль, и лицо на ее фоне поблекло. В ушах появился шум падающей воды, капель дождя и странные ритмичные всплески. Чувство жажды притупилось, словно звук живой воды смягчил страдания от жажды, напоил если не тело, то разум абсолютно реалистичной звуковой галлюцинацией.

Через какое-то время иллюзия пропала. Как долго она длилась, Штык не знал. Он в состоянии полной прострации переставлял ноги, не ощущая страданий ни от жажды, ни от жары, ни от пыльного, перемешанного с дымом воздуха.

В один из моментов движение вдруг прекратилось, и Буль совершенно измученным голосом, сказал:

— Ну и куда теперь? Со всех сторон просто страх как колет.

— Похоже, что все, прохода больше нет, — едва слышно отозвался Хомяк. — Давай немного передохнем, попробуем вернуться к той фиговине, что песком плевалась, и там двинем через кучу камней, как я сразу предлагал.

Некоторое время они стояли, сцепившись руками и слегка покачиваясь от резких порывов обжигающего ветра. Попробовав поднять голову и оглядеться по сторонам, Штык вдруг отчетливо осознал, что не знает, сколько времени они провели на Поле Чудес. Вокруг было темно как ночью, но постоянные вспышки красного, желтого и синего огня превращали эту ночь в какой-то дикий, фантасмагорический карнавал.

— Смотрите! — сказал вдруг Хомяк. — Смотрите! Там кто-то идет!

Штык повернул голову в ту сторону, куда показывал пальцем «рядовой». Прямо среди электрических разрядов и огненных вспышек медленно брел человек. Его куртка была порвана в нескольких местах и, кажется, даже прострелена.

В правой руке человек держал автомат с погнутым и разбитым оптическим прицелом. Понимая, что тихо сходит с ума, Штык разглядел сквозь контур тела незнакомца вспышку электрического разряда.

— Привидение! — шепотом вскрикнул Буль и присел на корточки.

Словно услышав Буля, «привидение» остановилось, осмотрелось по сторонам и вдруг уставилось прямо на людей. Цепенея от ужаса, Штык смотрел в знакомые серые глаза-точки, и, словно в ответ, перед мысленным взором вдруг начала расплываться черная клякса.

Но ничего страшного не произошло. Призрак вдруг приложил руку к голове, постоял так несколько секунд и вдруг повернулся в сторону ближайшей к людям аномалии. Сделав быстрый жест, словно перечеркивая косым крестом легкое багровое марево, парящее в воздухе, как огромная медуза, призрак сделал вид, что поднимает что-то с земли и бросает перед собой. И тут же следом быстро прошел через багровое свечение.

— Кто-нибудь понимает, что он делает? — озадаченно вопросил Хомяк.

— Кажется, я понимаю, — сказал вдруг Штык. — Слышал когда-то, что якобы есть такие матерые сталкерюги, что знают, как временно деактивировать аномалии. Сам не видел, всегда думал, что это байки.

Тем временем призрак вернулся и остановился у небольшого холмика. Он словно всматривался куда-то в даль, потом что-то беззвучно выкрикнул, резко дернулся, упал навзничь, изогнулся в судороге. И исчез.