Шуба

Ночью Римме опять не спалось. Вставала, бродила призраком по квартире, пила валокордин. Сама виновата: зачем читать эти тупые глянцевые журналы – развлечения для юных охотниц за олигархами? И она туда же. Ясно же, каждый обращает внимание на то, что болит у самого.

У Риммы была своя боль, Юрик, единственный сын, выращенный без отца, в детстве – со всем набором приличной московской семьи в те годы: фигурное, плавание, языки, математическая школа, умница (все не зря, не зря!), красавец (твердое убеждение Риммы), успешный программист (что правда), в свои тридцать три оставался все еще холост. А в дурацкой журнальной статье какой-то психолог активно убеждал, что если мужчина до тридцати четырех лет не женится, то на его семейной жизни можно ставить жирный крест. Так вот этот самый пресловутый крест, размашистый, широкий, подтекающий грязными разводами, Римма отчетливо представляла и все время видела перед собой. Усни тут! Получалось, если верить психологу, времени на все про все у Юрика оставалось примерно месяцев семь. До тридцати четырех лет, то есть до окончательного закрытия темы. На риторический Риммин вопрос: «А дождусь ли я наконец внуков?», Юрик удивлялся: «А что, разве нам с тобой вдвоем плохо?»

Вдвоем было как раз совсем неплохо, а даже, скорее всего, очень хорошо. Переходный возраст годам к двадцати пяти у Юрика закончился, трения и скандалы с матерью практически сошли на нет. С карьерой к тридцати годам, слава богу, образовалось, да и зарабатывал Юрик прилично. Жили теперь они даже дружно – наладился быт, Римма сына зауважала. Но и сама старалась – будьте любезны! Каждый день свежая рубашка, из еды – в основном рыба и овощи, никакой картошки, а утром – свежевыжатые соки. Но соковыжималка – фирмы «Бош», рубашки от «Ван Лака» – гладить одно удовольствие, а рыба – свежайшая семга или дорада, только брось на сковородку. Это вам не жилистое мясо часами тушить. Да и в средствах Юрик мать не ограничивал – никогда раньше не жила Римма так вольготно. Но червячок все равно точил.

Дело не в том, что ее не устраивала нынешняя жизнь – еще как устраивала! И не то чтобы она хотела с утра до вечера возиться с предполагаемыми внуками. А так, чтобы, не нарушая привычного жизненного ритма, покупать им, внукам, подарки, ездить примерно раз-два в неделю их навещать, а потом, после бассейна, в кафе, где она обычно с приятельницами пила кофе, показывать яркие, глянцевые фотографии очаровательных детишек и комментировать: это они – в Испании на море, это – в Диснейленде в Париже, а вот это – у себя в коттедже под Звенигородом.

По вторникам Римма ходила в открытый бассейн – поплавать, встретиться с подругами, обменяться мнениями по поводу последних сериалов, пластических операций ровесниц-актрис, похвастаться новыми тряпками. В общем, потусоваться. Компания за много лет образовалась дружная, и, отплавав, дамы, довольные собой, позволяли себе посидеть в кафе при бассейне: съесть салат или пирожок, выкурить сигаретку под треп – расслабиться, короче говоря.

Конец ознакомительного фрагмента.