Чтение онлайн

Плавно притормаживая, кабина останавливается. Дверь только начинает открываться, а Стёпка уже снаружи справа, миг – я занимаю позицию слева. Стволы автоматов жадно ищут цели, но, увы. Огромный холл, чьи стены теряются в дымке, пуст, словно моё земное портмоне. Путешествие едва началось, и основной экшн ещё впереди. Не спеша, тщательно упаковываем подвернувшееся нежданно-негаданно сало. Аппетитная работа длится недолго, и, нагрузившись словно ишаки, двигаем вперёд.

– Сейчас главное – найти выход. На свежем воздухе голова завсегда лучше работает.

Идём. Несмотря на кажущееся спокойствие, нервы на пределе. Я впереди, напарник прикрывает. Чётко сработались. Пол устлан каменными плитами сиреневого цвета; на них ни пылинки; вообще, чистота практически стерильная. Про скафандры давно забыли. В местном воздухе нет микробов, бактерий, и, окромя пули, ничего опасного здесь не подхватишь. Вот поэтому и шагаем не спеша. Вдалеке маячит конструкция, похожая на ворота. Оптика бинокля услужливо приближает их. Да в эту калитку круизный теплоход зайдёт, ещё и на сопровождающие катера место останется.

Что ни говори, а набитые рюкзаки изрядно натруждают плечи. Однако права пословица: «Своя ноша не тянет». Идём словно заведённые куклы – медленно, но упорно. Наконец ворота. Ищем дверцу; чтобы открыть основные створки, нужен, по меньшей мере, танк. К удивлению, калитки не оказывается, а механизм привода больших ворот остаётся загадкой. Впрочем, ненадолго. Подключаюсь при помощи универсального разъёма к панели управления, и вскоре электронные головы успешно договариваются меж собой. Ворота начинают медленно раздвигаться. Ещё чуть, и мы покидаем приветливое здание. Знать бы ещё, что пообещал наш компьютер ихнему? Вопль восторга – юный друг с выпученными от изумления зенками балдеет от неописуемой красоты местного ландшафта.

– Короче, – останавливаю его, – дальше идёшь?

– Да! Но как здесь классно!

– Да вы, батенька, поэт!

Вид и в самом деле великолепен: кажется, что попал в сказку. У ворот ещё раз проверяем амуницию и без зазрения совести грузим пса по полной; тот только рад. Под ногами асфальтированная тропинка, бегущая за горизонт – значит, нам точно туда. К полудню пройдено несколько километров. Вблизи одной рощи устраиваемся на привал.

– А чё, Степан, не перекусить ли на свежем воздухе?

– Согласен.

Ловкие пальцы мальчугана кромсают мясо, разводят костерок. В котелке греется вода. Скоро будет кофе. Поднимаю глаза и любуюсь снежно-белыми облаками на изумрудно-золотом небе. Одно лёгкое белое-белое облачко начинает закрывать светило, и кажется, драгоценный изумруд вправляется в платиновое кольцо.

Глоток кофе вызывает огромное облегчение. Голова проясняется, мысли обретают прежнюю чёткость; страх, прячась в тёмных уголках души, медленно растворяется и исчезает. Если подводить самые первые предварительные итоги, то нам очень везёт. Живы, здоровы. Вышли на интересующие рубежи. Кому не нравится, пусть отдыхает. Надоело быть мальчиком для битья.

Кто-то большой и умный решил поиграть в безумно интересную реалити-гейм. Нас в известность поставить не удосужился, и теперь мы, как слепые котята, не зная правил, тычемся из одной крайности в другую. В голове пусто, как у бича в кармане. Ни одна идея не осеняет путников лёгким крылом.

Свежий чистый воздух бескрайних полей и перелесков придаёт силы. Нечего отлёживаться, словно беременной бабе. Степан, правда, норовит большую часть груза взять на себя. Я не сторонник раннего детского труда. Потому своё навьючиваю на привычные места. Надо сказать, Шарику после привала становится значительно легче. С грустью покидаем полянку, предварительно засыпав костерок. На этой планете ключ к миру в галактике, и всё остальное мелко и незначительно. Героические порывы зовут к великим свершениям. Позвали бы они кого-нибудь другого. Честное слово, устал. Броски, марш-броски, почти невидимые враги. И всё на далеко не самые могучие во вселенском масштабе плечи.

Пейзаж словно с лубочных картинок. Ни одной неправильной линии. Всё выверено и божественно прекрасно. Зелень неба с серебром листвы красавцев деревьев, золото полей с бриллиантами озёр. Изумительный с неведомыми ароматами воздух. Одно слово – великолепно!

К сожалению, мы не боги, даже не Великие, и красоту понимаем просто. Если мотать вёрсты по прекрасным лугам, очень скоро останутся только пот и пыль, въевшиеся в тело. Оно начнёт чесаться, и охота глазеть по сторонам, радоваться уникальному цветку исчезнет, словно туман в ветреную погоду. Но пока душа поёт от избытка чувств, забыта боль в ноге, не болят плечи и дышится нормально. Трава на лугах ещё невысокая, не выше локтя, нежная и ароматная. После нас остаются широкие полосы раздавленных, вырванных с корнями растений, но красота от этого становится на удивление живой. Вернее, пахнет жизнью.

Что-то в последнее время часто ударяюсь в философию, старею, что ли? Так и тянет выдать умную мысль и похлопать себе в ладоши. Ай да я! А вокруг – тишина и необжитость. Здешнюю красоту творил опытный дизайнер. И причём почти не халтурил. Наверное, даже на бутылку у него не было, поэтому и работал тщательно.

Совершенно непроизвольно при слове «работа» всего аж передёрнуло. Надо же, каждый день с 8 до 17 горбатиться под надзором руководства, в окружении полных идиотов. Ещё и слова никому не скажи. Враз вылетишь, тем более если должность высокооплачиваемая. Одного не поймут работодатели: профи – большие индивидуалы, они много просят, но и честно отрабатывают вложенные деньги, и упаси бог наорать на них. Заявление на стол – и до свидания; и часто, в виде довеска, в рыло начальничку. Это гастарбайтеров можно набрать с улицы камни таскать, добывать гранит их не поставишь. Молодёжь ломанулась в юристы, менеджеры, мудисты и на тому подобные должности, а работать и мне неохота. Понимаю, грядёт эра нанотехнологий – вообще никому не надо будет трудиться. Мир займётся науками и искусствами, для россиян это повальная пьянка и блядство. Но до этого счастливого времени дожить надо. Хлеб растить, тракторы клепать, пушки, наконец, делать. «Твою мать!!!»

Последнюю фразу практически выкрикиваю и ловлю удивлённый мальчишеский взгляд.

– Вырвалось, уж извини, – говорю, не глядя в чистые зелёные глазищи.

Меж тем приблизились к озеру. Круглое, похожее на новенькую монетку, оно привлекает чистейшей водой и роскошным песчаным пляжем. Протопали уже с десяток километров. Самое время отдохнуть. Тем более торопиться некуда. Никто не ждёт и не готовит торжественных встреч; впрочем, если засветимся, жарить будут долго. Дабы сбросить некое напряжение, решаем поплавать.

Под ногами горячий песок, чуть дальше вода. Форма нуль, трусы в скатку. Первым купаются молодой и Шарик. Пёс некоторое время с осторожностью держится неподалёку от Степана. Но его мальчишеский задор ломает чопорность ушастого, и вскоре не поймёшь, кто за кем гоняется. По земле пробежала тень. Автомат мгновенно прыгает в руки, стволом вверх. Не понял, но, похоже, аппарат пролетел, ну никак не птица. Скорость огромна, а лесок, за которым скрылся, совсем рядом. Так нельзя, надеваю оптику на ствол.