Чтение онлайн

С этих гор он со своими людьми спускался на белесые, пыльные дороги, грабил правительственные автоколонны, останавливал поезда и избавлял богатых женщин от бриллиантов. Крестьяне, ездившие в своих раскрашенных повозках на святые праздники, приветствовали его сначала со страхом, а затем с уважением и любовью. Не было среди них ни одного пастуха или рабочего, который не получил бы чего-нибудь из награбленного.

Все окрестные жители стали его осведомителями. Дети, читая вечером молитву, просили Деву Марию «спасти Гильяно от карабинеров».

Сельские районы кормили Гильяно и его людей. Здесь ведь были оливковые и апельсиновые рощи, виноградники, овечьи стада. Пастухи смотрели в другую сторону, когда люди Гильяно приходили за одним-другим барашком. По этой территории Гильяно передвигался как призрак, исчезавший в голубоватой дымке, которая стелется по Сицилии, как бы повторяя лазурь Средиземного моря.

Зимние месяцы в горах тянулись долго, было холодно. И тем не менее отряд Гильяно рос. По ночам склоны и долины Каммараты покрывались светлыми точками костров. При их свете люди чистили оружие, чинили одежду, стирали в ближайшем горном ручье. Подготовка к общему ужину иногда вызывала споры. У каждой деревни на Сицилии — свой рецепт приготовления осьминогов и угрей, люди не могли договориться, какие травы нельзя класть в томатный соус. И нужно ли жарить сосиски. Люди, лихо орудовавшие ножом, любили стирать; специалисты по похищениям предпочитали готовить и шить. Налетчики на банки и поезда занимались чисткой оружия.

Гильяно заставлял их всех рыть оборонительные траншеи и установил посты наблюдения, чтобы правительственные войска не застали их врасплох. Однажды его люди обнаружили в земле скелет гигантского животного — такого они и представить себе не могли. В тот день Гектор Адонис привез книги для Гильяно, ибо теперь того интересовало все на свете. Он читал книги по медицине, политике, философии и военной технике. Гектор Адонис каждые две-три недели привозил ему их мешками. Адониса позабавило неведение Гильяно и его людей.

— Разве я не давал тебе книг по истории? — спросил он Гильяно. — Человек, который не знает истории человечества за последние две тысячи лет, живет во тьме.

Он помолчал. И продолжал мягко, словно читая лекцию:

— Это скелет военной машины, применявшейся Ганнибалом Карфагенским. Две тысячи лет назад он перевалил через эти горы, чтобы уничтожить императорский Рим. Это скелет одного из его военных слонов, приученных к военным действиям, — до тех пор их никогда не видели на этом континенте. Можешь себе представить, как их, должно быть, испугались римские солдаты. И тем не менее они ничего не отдали Ганнибалу; Рим одолел его и разрушил Карфаген. В этих горах полно призраков, и вы нашли одного из них. Подумай, Тури, призраком станешь когда-нибудь и ты.

И Гильяно продумал всю ночь напролет. Идея, что он может стать историческим призраком, понравилась ему. Если его убьют, он хотел бы, чтобы это произошло в горах; фантазия рисовала ему, как он, раненный, заползет в одну из тысяч пещер, и лишь случайно обнаружат его, как это случилось со слоном Ганнибала.

В течение зимы они не раз перемещали лагерь. А то на несколько недель отряд расходился, и все ночевали у родных, у знакомых пастухов или в огромных пустых амбарах, принадлежащих знати. Гильяно провел большую часть зимы, читая книги и строя планы. Он подолгу беседовал с Гектором Адонисом.

Ранней весной они с Пишоттой шли в Трапани. На дороге им попалась свежеразрисованная повозка. Так они впервые увидели легенду о Гильяно. В изображении преобладали крикливо-красные тона. Сюжет был такой: Гильяно, склонившись перед герцогиней, снимает с ее пальца изумрудное кольцо. На заднем фоне Пишотта держит под прицелом автомата перепуганных вооруженных людей.

В тот же день они впервые пристегнули к поясу пряжки с выгравированным на прямоугольной пластине из золота изображением орла и льва на задних лапах. Пряжки сделал Сильвестро, выполнявший у них роль каптенармуса. Он подарил их Гильяно и Пишотте. И они стали символом их власти в отряде. Гильяно свою носил всегда; Пишотта же — только когда был с Гильяно. Дело в том, что Пишотта, как правило, переодевался, когда ходил в города и деревни, даже в Палермо.

По вечерам в горах Гильяно, сняв пояс, рассматривал прямоугольную золотую пряжку. Слева находился орел, похожий на человека в перьях. Справа — лев, вставший на дыбы, и его лапы — как и крылья орла — поддерживали с двух сторон филигранное кольцо. Такое было впечатление, будто они вращают земной шар. Особенно восхищал Гильяно лев — с человеческим торсом и львиной головой. Царь воздуха и царь земли на ярком золоте. Себя Гильяно представлял орлом, Пишотту — львом, филигранный же круг — это была Сицилия.

На протяжении веков одним из местных сицилийских промыслов было похищение богачей. Обычно в роли похитителей выступали самые бессердечные мафиози, предварительно все же посылавшие предупреждающее письмо. В нем вежливо предлагалось во избежание неприятностей уплатить выкуп вперед. За немедленную уплату наличными давалась, точно при оптовой покупке, скидка, поскольку в таком случае можно обойтись без столь неприятной детали, как похищение. Ведь, по правде говоря, похищение человека известного далеко не такая простая штука, как многие думают. Любителям легкой наживы или ленивым, никчемным вертопрахам, которые не желают зарабатывать себе на жизнь, это не под силу… Английское слово «киднеппинг» не употреблялось на Сицилии, поскольку детей ради выкупа не похищали, если только они не были при взрослом. Богачу «предлагали» погостить и не отпускали, пока он не заплатит за постой и питание, как в лучшем отеле.

В этом местном промысле за сотни лет выработались определенные правила. О цене всегда можно было договориться через посредников, то есть мафию. «Гостя» никак не притесняли, если он был покладист. К нему относились с величайшим уважением и всегда обращались сообразно его титулу: «принц», «герцог», «дон» или даже «архиепископ» — если какой-то бандит, отважившись поставить под угрозу спасение своей души, схватит лицо духовного звания…

История показала, что такая политика окупалась. Когда узника отпускали на свободу, он не выказывал никакого желания мстить, если его достоинство не пострадало. Классическим был случай с великим герцогом, который, получив свободу, привел карабинеров туда, где скрывались бандиты, а затем нанял там адвокатов. Когда их все же осудили, герцог вмешался и сумел наполовину сократить сроки их тюремного заключения. И все потому, что они относились к нему с исключительным тактом и вежливостью — таких манер, заявил герцог, он никогда не встречал даже в высшем обществе в Палермо.

И наоборот, узник, с которым дурно обращались, по освобождении израсходует состояние, преследуя своих тюремщиков, иногда предлагая за их поимку даже большее вознаграждение, чем выплаченный им выкуп.

Однако при нормальном ходе дел, если обе стороны вели себя пристойно, о цене договаривались быстро и узника освобождали. Богачи Сицилии стали рассматривать это как своего рода неофициальный налог за проживание на любимой земле, а поскольку официальные налоги правительству были мизерными, то этот крест они несли с христианским смирением…