Чтение онлайн

Ворвавшись в опочивальню, он бросился к Домелле — старая Ахма не успела защитить госпожу своим телом, — наклонился и прорычал, да, прорычал или даже пролаял несколько слов. Ахма подумала, что настал конец и стала решать, начинать ли молиться Аххуману, или попытаться защитить малыша. Но к ее удивлению, царица кивнула, поднялась с ложа, и приказала Ахме поднять с кроватки малыша и собрать самые необходимые вещи.

— Что ты, царица, или разум покинул тебя? — воскликнула Ахма, но Домелла тут же приложила палец к губам, велев молчать.

За этот месяц, проведенный в проклятом дворце, Ахма уже всякого повидала и почти научилась не удивляться. Она исполнила приказание.

Две служанки, оставленные Аххагом Домелле, тоже принялись собирать вещи. Все это время страшный незнакомец, стоявший над ложем царицы, не произнес ни слова. Даже не шелохнулся.

Домелла сама подгоняла служанок и старую Ахму.

А когда они вышли в коридор, Ахма не смогла сдержать вскрика: перед дверью лежали четыре стражника, изрубленные, словно куски мяса. И весь пол был залит их кровью, и только непонятно было, как же можно было так тихо прирезать четверых сильных мужчин, не потревожив при этом ни царицу, ни прочую стражу, которой полно во дворце…

Ахма незаметно вздремнула, клюнув носом, тут же опомнилась и покачала малыша, который, впрочем, мирно спал, разбросав белые — белые, как у мамы, ручки…

А потом они быстро-быстро прошли коридором, незнакомец — впереди. И почему-то никто не поднимал тревоги, никто не пытался им помешать.

Потом незнакомец провалился в пол. Там оказались скользкие ступени. Они спустились по ним к подземной реке. И долго-долго шли ее берегом, пока не оказались перед решеткой.

И тут незнакомец снова удивил Ахму. Он поднял решетку руками, так, будто она ничего не весила.

Они прошли под ней и оказались в каком-то дворике, и тут же вышли на темную улицу, и Домелла коротко приказала служанкам идти к Западным воротам, и с рассветом уйти из города. Пусть попросят убежища в одной из нуаннийских деревень и там переждут несколько дней, потому что в городе им появляться опасно. Кто-нибудь из приспешников Маана может узнать их…

И вот теперь они плыли прочь от суеты и ужаса, от жрецов в балахонах и тюремщиков-хаттов. Прочь. Куда-нибудь… Голова Ахмы поникла. Она уснула, уронив голову на свою мягкую и большую, как подушка, грудь.

Ее разбудили какие-то голоса, шум, мелькание огней. Ахма привскочила, в страхе прижимая к себе мальчика, который, тоже перепугавшись, закричал спросонья.

— Успокойся, Ахма, — сказала Домелла. — Успокойся и успокой малыша.

— Где мы, госпожа? — спросила Ахма, но Домелла вместо ответа откинула полог и поманила ее на палубу лодки.

Лодка стояла борт о борт с большим военным кораблем. Над бортом светили огни, перекликались голоса на аххумском наречии, а с борта прямо к ногам Домеллы свешивался веревочный трап.

По нему спустился быстрый бородатый воин со знаком тысячника на плече, но без оружия и доспехов.

Он веселыми глазами оглядел женщин и опустился на колени:

— Приветствую тебя, царица Аххума, величайшая из правительниц!

— Кто ты? — спросила Домелла.

— Я Атмар. Тысячник Гаррана-флотоводца. А это мой корабль, выдержавший не одну бурю и возвратившийся из благословеннейших мест. Я буду счастлив принять тебя и твою свиту, — Атмар отвесил почти шутовской поклон стоявшей с разинутым ртом Ахме, — на борту «Пеликана».

Он встал с колен и кивнул. Тотчас по трапу на лодку сноровисто спустились несколько моряков, — утлое прогулочное суденышко так и заплясало на волне, — которые помогли царице и старой служанке подняться по трапу.

Палуба корабля показалась Ахме громадной. А вдоль палубы шеренгами стояли бравые аххумские воины и салютовали своей царице вскинутыми вверх руками.

— Флотилия из восемнадцати судов прибыла в гавань Аббагу сегодня ночью, царица, — объяснял Атмар. — Ее вели я и тысячник Бархар. Бархар привез с Таннаута великолепные дары тамошних принцев…

Он настойчиво приглашал царицу в каюту, где ярко горели огни и был накрыт стол.

— Надеюсь, что мой корабль понравится тебе и, — он обернулся и подмигнул Ахме, — наследнику. — Тем более, что здесь вы будете в полной безопасности. Ведь, как мы узнали, в Нуанне большие беспорядки…

— Об этом после, — прервала его царица и взволнованно обернулась, ища кого-то глазами. — Где он?

— Кто?

— Тот, что вырвал нас из тюрьмы, которой стал нуаннийский дворец и доставил нас сюда по реке?..

Атмар в недоумении развел руками.

— Простите, царица, но это простой солдат… Я даже не знаю его имени. Его послал Крисс, или кто-то из его заместителей…

Надо справиться у Бархара, он лучше знает придворных…

— Чушь! «Простой солдат»! — вдруг громко возмутилась Ахма.

Наследник выскользнул из ее объятий, скользнул на палубу и, сунув палец в нос, задумчиво начал изучать кованые поножи Атмара.

— Простой солдат разве мог проявить такое… такое… — Ахма не нашла слов, пошире развела руками, и продолжала: — Простой солдат разве мог уложить нескольких здоровенных стражников, да так тихо, что и малое дитя не проснулось? И как он обходился с нами? Как благородный человек!..

Тут Ахма остановилась, поняв, что понесла чушь. Просто страшный кудлатый незнакомец все еще стоял у нее перед глазами и занозой сидел в сердце его таинственный образ.

— Ты же не можешь отказать в благородстве аххумскому солдату? — серьезно спросил подошедший к ним смуглый тысячник.

Он низко поклонился Домелле, и так же низко — маленькому Аххагу. Малыш тут же спрятался за необъятной юбкой Ахмы.

— Простой солдат, выполнивший свой долг, только и всего.

Домелла взглянула на Ахму: