Чтение онлайн

Терон отдал приказ, и Айко с легким, издевательским поклоном вышел, всё ещё не отрывая от меня взгляд.

— Тебе уже лучше? Жду у себя через пару часов. Дашь объяснения. — Бросил мне тетрарх отстранённо. Какие еще объяснения? Я сама не понимаю, что за чертовщина здесь творится. Это мне нужны объяснения, но его уже и след простыл.

К слову, я оказалась лежащей на своей кровати в центре каюты, всё ещё похожей на номер в семизвёздочной гостинице. Потолок был увит причудливым узором и орнаментом, не напоминающим ни один из известных мне земных мотивов. Лишь отдалённо — что-то шумерское или египетское. Но только отдалённо.

За увлекательным просмотром потолка я так и провела пару часов, пока стены голосом гравинида Даро не объявили, что пора облачить меня во что-то подобающее случаю. Я буркнула, что вполне уместным будет халат главврача психиатрической клиники, ведь император явно нуждался в срочном лечении, но неистовое в своём увлечении высокой модой космическое существо было не унять. Кажется, он просто игрался в доставшихся ему на потеху людей, как в куклы. С помощью механических лап, выдвигающихся из панелей в стене он терроризировал меня какими-то бирюзовыми тканями, пока я, наконец, не сдалась.

Это платье, а точнее совершенно бесподобное в своей красоте безобразие длиной в пол, было снабжено длинными рукавами и потрясающим орнаментом по всей линии декольте, которое полностью открывало плечи. Сама ткань искрилась в свете ламп и облегала все формы словно вода. Было очень красиво. Идти я в этом никуда не собиралась, — я отправлялась не на бал, а за ответами на свои вопросы. Гравинид же клялся, что любая почтенная матрона столичной планеты Тиграр даже на рынок за морковью выходит только в таком облачении. Я сильно сомневалась.

В любом случае, примерить его было просто любопытно. Тем более, что в конце концов Даро безапелляционно заявил, что обидится на веки вечные, если я хотя бы не покручусь в этом перед зеркалом. Что я и сделала.

В этот момент дверь без предупреждения открылась. Что за… А если бы я переодевалась? В дверях стоял Айко. Сейчас он уже не ослеплял меня улыбкой, и вновь был бесстрастен и загадочен. Я же, не остыв еще после спора с гравинидом, подлетела к нему, чтобы сделать небольшое внушение о том, что приличные люди должны хотя бы стучаться. Или подавать другой сигнал. Но мужчина буквально перехватил мое стремительно движущееся тело, положив руку на мою талию. Рука была горячей как раскаленные на солнце камни, а ткань платья — очень тонкой.

— Тебе очень идёт платье. Ты уверена, что хочешь пойти в этом?

— Скажи спасибо Даро. Он ничего другого не даёт. И почему тебя это вообще волнует? И почему за мной присылают генерала, а не простого сопровождающего? И на каком основании ты врываешься в мою каюту без сигнала? Я могла переодеваться! — Он всё время нарушал моё личное пространство, и это, наконец, меня разозлило. А ещё больше то, что это вызывало к жизни потаённый интерес к этому странному типу.

— Это личное поручение от тетрарха. Он, конечно, просто забавляется, но всё-таки лучше не спорить. По мелочам. — Прошипел Айко и, наконец, убрал руку с моей талии. Стало холодно.

Клянусь, до последнего момента я была уверена, что переоденусь, но видя, что это платье разозлило Айко, просто вышла из каюты и пошла в направлении обещанного ужина. К слову, есть хотелось безумно.

Когда мы остановились возле каюты посла, вконец обнаглевший военный провел пальцами по моей щеке. Это уже запредельно. Но где-то в глубине души спящая кобра моего женского самолюбия подняла голову и тихо шипела о том, как всё это волнующе и интересно! Поэтому я не отстранилась, хотя должна была. Просто у меня слишком долго не было близости, уговаривала я себя. А Айко был безусловно хорош собой. Но в данный момент меня больше волновало то, что ждёт меня за дверью. Он с сожалением открыл её и, не глядя, мягко втолкнул внутрь.

Огромная каюта была залита приглушённым светом. В одном конце за незапертыми дверьми, широкими, как ворота, виднелась такая же огромная кровать. В центре гостиной, куда вошла я, стоял длинный стол из настоящего цельного ствола темно-коричневого дерева, накрытый на двоих. Приборы стояли во главе стола и слева от неё.

Когда дверь за моей спиной захлопнулась, Терон просто вышел ко мне, держа руки в карманах.

Молчание затянулось.

— Зачем ужин? — Прямо спросила я.

— Пытаюсь быть гостеприимным. — Я скептически фыркнула. Терон улыбнулся. — Ладно. Если честно, хотел позлить генерала, не пропускающего ни одной юбки, но теперь у меня к тебе есть пара вопросов. Первый: зачем платье?

— Шантаж, угрозы. Даро очень убедителен.

— Верю. — Он улыбнулся одним уголком губы. — Это он может. Тогда второй вопрос. Что за фокус со Старейшинами? Я сделал ошибку, проговорился о них утром, и теперь ты решила манипулировать и разыграть представление? На что ты рассчитываешь?

Посол Терон подошёл вплотную, положил руки на мои предплечья и довольно ощутимо сжал, будто вот-вот собирался вытряхнуть из меня правду. Запугивание было срежессированным, и в очередной раз убедило меня, что о вежливости на этом корабле можно забыть. Но я чётко уловила, что он не был зол по-настоящему.

— Отпусти, узнаешь. — Прозвучало хладнокровно. Терону понравилось. Он улыбнулся одними глазами, но не отпустил. В этот момент меня пронзило давно забытое чувство. Трепет. Не простое женское удовлетворение, когда я поняла, что нравлюсь Айко, а настоящий трепет. От близости мужского тела. И стеснение. Желание понравится. Обида за его дурацкое высокомерное отношение. Желание доказать, что я не пустое место. Почему? Кто он мне? Просто прохожий инопланетянин, как бы ни безумно это звучало. Я ничего не должна ему доказывать.

Он стоял так близко, что я вдохнула его запах. Такой настоящий, чистый, но очень мужской. Нет. Всё это слишком личное. Я попыталась сморгнуть наваждение, но у меня совершенно не получилось. Мужественное лицо, широкие черты лица. Крепко сжатые красивые губы. Ямочка на волевом подбородке. И ещё одна на левой щеке, когда он улыбался. Всё такое настоящее и земное. Даже мимические морщинки. Кроме волос. Золотые всполохи в не длинной каштановой волнистой гриве, напоминали о том, что он вряд ли может быть человеком. Возраст было очень трудно определить. По земным меркам ему могло быть от тридцати до сорока пяти лет. Но я знала, что должно оказаться намного-намного больше. В нём было много имперского высокомерия, но при этом совершенно не красовался своей внешностью, хотя по праву мог бы. Это стало приятной неожиданностью. Никогда не любила самовлюблённых и глуповатых красавчиков, коих насмотрелась за последние годы своего увлечения спортом.