Чтение онлайн

Губы Джонти протестующе задрожали, когда он приблизил свое лицо к ней. Она знала его намерения и не позволит себя использовать.

Но протест так и умер в ней, когда рот Корда захватил ее губы. Ее твердое намерение сопротивляться тоже быстро погибло, когда он лег рядом и обнял ее. Джонти чувствовала, как бешено колотилось сердце в его груди. Он настойчиво раздвинул ее губы. Каждой клеточкой она чувствовала, как его язык раздразнивает ее. Джонти обняла его за плечи и прижалась к нему. Она не стала возражать, когда его рука скользнула под ночную рубашку и нежно погладила ей грудь. И когда он начал нежно целовать ее мягкие бугорки, она застонала и прижала его голову к податливому телу.

Корд обхватил губами твердый сосок и, почувствовав, как в ней поднимаются острыми спазмами волны ответного желания, довольно улыбнулся и устроился удобнее. Медленно и нежно он ласкал возбужденную грудь, думая о том, что в душе Джонти может его ненавидеть, но только не ее тело. Если нужно, то он завоюет ее через страсть. Он сделает ее настолько зависимой от своих любовных ласк, что она с радостью выйдет за него замуж.

Корд поднимал сорочку все выше к ее шее и отказывался слушать внутренний голос, который ему шептал: «Страсти недостаточно. Ты должен заслужить ее любовь, иначе твоя женитьба будет пустым делом».

Джонти с готовностью помогла Корду стянуть через голову сорочку и с нетерпением ждала, когда он сбросит свою одежду. Он стоял перед ней, прекрасный в своей наготе, как бы приглашая ее взглянуть на свое тело.

Она медленно скользила взглядом по его широкой груди и плечам, любуясь белыми локонами на груди, затем бросила быстрый взгляд ниже пояса. Слегка дрожа от желания и смущаясь, Джонти опустила глаза на волосяной треугольник, наблюдая, как у Корда нарастает желание.

Корд шагнул ближе к постели и, оперевшись коленями о матрас, хрипло прошептал:

— Дотронься до него, Джонти. Возьми его.

Джонти дрожащими пальцами робко дотронулась и погладила трепещущий член, затем обхватила его рукой.

Корд зачарованно смотрел, как ее тонкие пальцы двигались по члену. Его никогда ничто так не возбуждало. Тихо простонав, он прижал ее пальцы, и она почувствовала его твердость. Корд лег рядом с ней.

Погладив ладонью ее голову и убрав со лба кудряшки, он прошептал:

— Я тебя так безумно хочу, Джонти, но ты такая нежная и стройная, что я боюсь причинить тебе боль.

Джонти подняла руку и с любовью коснулась его щеки.

— Ты не причинишь мне боли, — она доверчиво улыбнулась и притянула его к себе.

В глазах Корда еще было сомнение, когда он осторожно развел ей ноги и расположился между ними. И несмотря на то, что он очень тонко и бережно разрушил тонкий барьер, защищавший тот драгоценный дар, к которому он так страстно стремился, крик Джонти зазвенел бы по всему дому, если бы он не поймал его ртом.

Корд замер и спросил:

— Мне остановиться, милая?

Джонти отрицательно покачала головой и еще крепче прижала его к себе, как бы подгоняя. На этот раз он не уйдет к Тине для облегчения.

Ненавидя себя за боль, которую он причинил любимой женщине, и неспособный остановиться, Корд продолжал медленно входить в нее. Джонти прикусила губы, чтобы не закричать, пока это орудие пытки продвигалось все глубже и глубже.

Она внушала себе, что хотела бы вынести любую боль, чтобы доставить удовольствие человеку, которого она любила всем своим существом, как вдруг боль ушла. Джонти ощутила сладострастное наслаждение.

Вначале она начала медленно двигаться в ответ. Корд, почувствовав, что ее бедра движутся ему навстречу, немного расслабился и начал медленные ритмичные движения. Страсть, постепенно нараставшая у Джонти внутри, стала почти такой же своеобразно-болезненной, как и при разрыве тонкой плевы.

Утонув в блаженном экстазе и услышав, как Корд произнес ее имя, Джонти почувствовала поток его удовлетворенного желания, согревающий и успокаивающий.

Она восхищенно улыбалась, совсем обессиленная. Вспотевшая голова Корда лежала у нее на плече, и он тихо дышал ей в ухо. Она даже никогда не представляла, что заниматься любовью будет так прекрасно. Интересно, так же хорошо было бы с другим мужчиной, или только Корд может приносить ей такое безумное наслаждение. Джонти улыбнулась. У нее не было желания проверить это на практике.

Она нежно погладила Корда по плечу, когда он тихо сказал:

— Я так давно хотел заняться с тобой любовью.

Когда Джонти ничего не ответила, а лишь продолжала поглаживать его ладошкой, он оперся на локоть и вопросительно посмотрел ей в глаза, пытаясь прочесть в них ответ.

— А тебе никогда этого не хотелось? По крайней мере, ты думала об этом?

Джонти хотела ответить, что надеялась на его любовь, но так как он не упоминал этого важного слова, она ничего не сказала. Вместо ответа она поддразнила:

— Да, раз или два мне приходило в голову, что нужно этим заниматься.

— Раз или два, а? — проворчал Корд, прижавшись к ней бедрами так, чтобы она почувствовала его член, который все еще соединял их тела.

Джонти подхватила его заигрывание, повела бедрами и подтолкнула его голову к груди. Приблизив сосок к его губам, она прошептала:

— Может быть, если ты постараешься, то сможешь заставить меня подумать об этом в третий раз.

Корд засмеялся гортанным голосом, а пока он целовал ее грудь, Джонти ощущала напряжение его члена. Корд скользнул руками к ее пояснице и приподнял ее на несколько дюймов от постели, она оперлась на локти и смотрела, как он ласкал ее членом. Глаза Корда потемнели, когда он заметил, что она наблюдает за их совокуплением. Наклонив голову и посмотрев на пространство между их телами, он замедлил движения и почти полностью вышел из нее, прежде чем опять в нее войти.

Наблюдая за гладким скольжением своего медленно работающего члена, Корд подумал, что он мог бы постоянно наслаждаться этим зрелищем. Джонти откинулась на постель, обхватив его за плечи и притягивая к себе, со вздохом желая облегчения. Корд сжал ее бедра и замер перед тем сумасшедшим наслаждением, к которому они уже приблизились.

Сквозь серую промозглость пробивался утренний рассвет, когда Корд и Джонти наконец-то насытились друг другом. Она улыбалась во сне. Корд любил ее. Он не сказал этого, но каждое его движение сегодня ночью говорило за него.