Шрифт:
Море волнуется, раз. Море волнуется, два. Море волнуется, три. Морская фигура на месте замри!
– Да что со мной не так? – мысленно кричит Герман.
Снова хватается за кисть. Аккуратными мазками выводит синие, голубые, зеленые волны на белом холсте. Он пишет море. Опять. Герман и рад бы написать что-то другое, да не может. Только вода из под его кистей выходит как живая. Все остальное и пытаться не стоит.
– Почему, ну почему не получается?
За эти месяцы он мог бы написать множество ярких, красочных и незабываемых картин… Мог бы. Но не сумел. Море пьянило его, будоражило воображение, но все же связывало руки. Он так и не смог побороть себя. Какой глупейший парадокс: Герман боится воды, но не может писать ничего, кроме нее.
И он снова вспоминает. Эти воспоминания давно просочились в его душу, пустили отравляющие корни… Не перерезать, не порвать.
« – Гера, сынок, не заплывай далеко! Еще немного, и пора будет выходить из воды! У тебя уже губы синие! – кричала мама, не поднимая, впрочем, головы от шезлонга.
– Ну, мааам, еще пять минуточек поплаваю! – ответил шестилетний Гера за секунду до того, как его накрыла двухметровая волна. Она швырнула мальчика на дно и протянула до самого берега…»
Что было дальше Герман не помнил. Но именно в тот день он получил сомнительный приз – аквафобию, проще говоря – боязнь водоемов. Лишь приближаясь к морю, он начинал чувствовать, что вот-вот упадет в обморок. При всем этом, его постоянно тянуло к воде.
Конец ознакомительного фрагмента.