Сила

Серия Философская антропология

Литература предназначена к прочтению лицам, старше 12 лет.

В этой книге А. Шевцов исследует понятие «сила» с привычной для него тщательностью и проработкой первоисточников.

Автор рассматривает это понятие и сквозь былины, и сквозь древний эпос, и сквозь Веды, сквозь философов и словари русского языка, а так же от обратного – разглядывает силу через «бессилие». И вдруг оказывается, что сила бывает разных видов, причем, это знал и видел наш народ. Ее можно рассмотреть, ею можно овладеть, ее можно собирать.

Книга будет интересна не только философам, которые похоже, упустили понятие «силы», и психологам, которые изучают поведение человека и его устремления, но и всем тем, кто пришел к пониманию, что ему немножко не хватает силы для его жизненных задач.

Сила пронизывает все человеческое существование, как пронизывает она и все мироздание. Сила – это среда, в которой мы живем, и которая делает возможной саму нашу жизнь. Поэтому исходно сила должна бы рассматриваться третьей из основных субстанций мироздания наравне с материей и духом, но в доступном для человека виде она всегда – жизненная сила.

И как мировая субстанция, и как жизненная сила, Сила – это среда существования, из которой мы строим себя и свой мир, и которой питаем себя и свои способности. Если вдуматься и вглядеться в вещество, то и оно есть лишь сила, заполняющая ту пустоту, в которой пребывают элементарные частицы. Мы привыкли судить о мире по проявлениям вещества, но его роль столь же мизерна, сколь и его объем в этом мире.

Сила заполняет собою все, не давая веществу сжаться и не давая его частицам разлететься. Мы строим себя из силы, мы ходим по силе, мы питаемся силой, и мы – мастера во владении силой. Но она настолько привычна и всеобща, что мы совершенно не нуждаемся в подлинном знании этой части природы. Разве что физика рассматривает некие грани силы, когда ей нужно посчитать количество работы…

Наука сильно задолжала силе своего внимания. Народ на бытовом уровне знал о ней гораздо больше, чем знает наука. И поскольку вся жизнь человеческая есть охота за силой и борьба сил, то обнаружить силу можно в любом произведении человеческого ума. Хотим мы того или нет, но все, что мы делаем, так или иначе строится из силы и являет силу. Наши жизни посвящены силе. А наши художественные произведения есть описания борьбы сил.

Предмет этот столь велик, что никакой надежды описать его полноценно я не питаю. И поэтому исходно ограничиваю свою задачу самым общим и начальным описанием наших представлений о силе, сохранившихся в языке и культуре.

В моем исследовании мною, помимо исторических и филологических источников, использовались материалы моих собственных этнографических сборов (1985–91 гг.) в среде потомков верхневолжских офеней – мазыков, живших на территории Ивановской и Владимирской областей. О многих из их понятий я подробно рассказывал в других книгах.

Начиная совершенно новое исследование, невольно хочешь опереться на кого-нибудь из уважаемых тобою предшественников. Насколько было бы легче, если бы я мог про силу сказать нечто вроде: когда-то Хайдеггер определил силу как…, а Мишель Фуко уточнил и внес неожиданный взгляд, который позволяет мне…

К сожалению, в отношении силы таких предшественников, похоже, нет ни среди зарубежных, ни среди отечественных мыслителей. Между тем, тема эта жизненно важна, а я оказался в ней не волею случая, а в силу логики моих предыдущих исследований, посвященных так называемому «тонкому составу» человека, как он оказался доступен по материалам русского языка и этнографии.

Я понимаю, что на сегодняшний день эта тема не является ни психологической, ни, тем более, философской, поскольку правящее научное мнение относит ее к физике. Однако мое мнение таково, что это заблуждение, которое очень скоро рассеется, а сила станет предметом философской антропологии, поскольку человек владеет силой, управляет ею и создал вокруг этого огромную и разветвленную культуру.

Конечно, я не смогу в этой первой книге, которая останется навсегда вводной и довольно поверхностной, показать философские возможности данного предмета. Самое большее, на что я рассчитываю, – это сделать самое общее описание предмета, как он виделся таким наукам, как этнография, культурология, филология и языкознание. Так сказать, создать самую начальную феноменологию явления.

Именно этому будет посвящена и Первая часть книги, и, по сути, эта же задача будет решаться в остальных частях, расширяя и углубляя первую часть. Описание явления, безусловно, не есть его полноценное исследование. Однако если мне просто удастся выложить необходимый для исследования материал так, чтобы им заинтересовались философы и практики, моя задача уже будет решена.

Мне думается, философская антропология силы не рождается именно потому, что нет удобных подборок текстов, которые бы позволили любознательным умам просто думать об этом предмете, а не выискивать, где он упоминается. Соответственно, если практики силы начнут использовать мою подборку описаний в их упражнениях, родится среда, которую смогут наблюдать теоретики. И это сдвинет науку о силе с мертвой точки.

Человечество слишком давно охотится за силой, чтобы не запутаться в обилии понятий. Сила – это так близко, жизненно и понятно, что мы не знаем, как о ней говорить. У нас, в сущности, нет языка для говорения о силе. Зато мы запросто ею можем управлять. И все же, как определяет силу русский язык?

Исходное бытовое понятие о силе примерно такое: это способность живых существ напряжением мышц производить телесные действия, то есть двигаться. Однако наряду с этим, телесным, определением существует и понятие о силе нравственной, силе духа, силе ума. Даже о «внутренней силе» человека, что делает очевидным, что телесная или мышечная сила ощущается силой внешней.

Очевидно, другим названием «внутренней силы» стало слово «энергия», заимствованное разговорным языком из физики. В некоторых случаях энергия воспринимается прямым переводом слова «сила»: сила – это энергия, воздействующая на тела, а также ее степень интенсивности, напряженности. Некоторые современные словари, вроде «Википедии», вообще не знают другого понятия о силе, кроме физического, и, соответственно, насаждают именно его.

Однако сила существовала задолго до появления не только физиков, но даже и первых натурфилософов. Физики об этом как-то не задумываются, а вот физиологам приходится, поскольку силу человека одной физикой не объяснить. Поэтому физиологи вынуждены создавать свои способы говорить о силе. Приблизительно такие:

Сила – это способность человека преодолевать внешнее сопротивление или противостоять ему за счет мышечных усилий (напряжений).

В сущности, такое определение приближается к философскому, где сила со времен Аристотеля рассматривалась как способность производить воздействие. Считается, что Аристотель использовал два слова для обозначения силы – энергия и динамис, которая, пройдя через несколько языков, была переведена на русский как «мощность». Энергия Аристотелем понимается, скорее, как активное, деятельное начало.