Сильмарильон
Шрифт:
Ариен же Моргот боялся великим страхом и не отваживался подойти к ней ближе, не имея большого для этого могущества. Потому что по мере того, как в нем росла злоба и зло исходило из него, творение его лживых помыслов, рождая злые существа - его могущество переходило к ним и дробилось, а сам он становился все более связанным с землей и не желал покидать свою мрачную крепость. Тьмою он оградил себя и своих слуг от Ариен - они не могли выносить блеска ее глаз. И местность вблизи его жилища была скрыта испарениями и огромными облаками.
Но увидев нападение на Тилиона, Валар встревожились, опасаясь, что злоба и хитрость Моргота могут измыслить еще что-нибудь против них. Не желая идти на него войной в Среднеземелье, они, тем не менее, помнили разрушение Альмарена и решили, что подобное не должно случится с Валинором.
Тогда они заново укрепили свою страну и превратили горные склоны Пелори в отвесные и ужасные высоты - на севере и на юге.
Внешние склоны этих гор были черные, гладкие и твердые, как стекло, без единной точки опоры или выступа, и обрывались в огромную пропасть. Над ними возносились вершины, коронованные льдом.
Не знающая сна стража была поставлена на них, и не имели те горы ни одного прохода, кроме ущелья Калакирна, которое Валар не закрыли ради эльдарцев, оставшихся верными.
В том глубоком ущелье, в городе Тирион на зеленом холме, Финарфин все еще правил остатками Нольдора. И вся эта раса эльфов, даже Ваньяр и их повелитель Ингве, должны были иногда дышать внешним воздухом и ветром, что приходит из-за моря, с их родины. К тому же Валар не захотели окончательно разлучать Телери с их родичами.
И они возвели на Калакирна мощные башни и поставили на них много часовых, а там, где ущелье выходит на равнины Вальмара, разместили войско, так что ни птица, ни зверь, ни эльф, ни человек - никто из живущих в Среднеземелье не мог бы пройти тем путем.
А еще в то время, которое песни называют "Нуртале Валинорева", "Исчезновение Валинора", были созданы зачарованные острова, и все моря вокруг наполнились тенями и чарами. И к этим островам, как сетью покрывавшим море Теней от севера до юга, перед Тол Эрессе, Одиноким островом, можно было попасть, плывя только на запад.
Но едва ли какое-либо судно смогло бы пройти между ними, потому что там всегда волны с угрожающим шумом разбивались о черные скалы, скрытые в тумане. И моряков в сумерках охватывала огромная усталость и пресыщение морем. Но стоило им высадиться на острова, как они попадали в ловушку и погружались в сон, которому длиться до изменения мира.
Так осуществлялось предсказание Мандоса в Арамане, и Благословенное королевство закрылось для Нольдора.
Из многих посланцев, что в последующие дни отправились в плавание на запад никому не удалось попасть в Валинор, кроме одного, самого могучего из тех, кто упоминается в песнях.
Ч А С Т Ь 12.
О Л Ю Д Я Х
Теперь Валар мирно жили за своими горами и, дав Среднеземелью свет, надолго оставили его без внимания.
И владычеству Моргота не было препятствий, кроме доблести Нольдора.
Но Ульмо, которому все воды приносят вести о земле, по прежнему беспокоился об изгнанниках.
Так началось исчисление лет Солнца.
Более быстрыми и краткими были они, чем долгие годы деревьев в Валиноре.
В это время воздух Среднеземелья стал тяжелым от дыхания всего живого и от смертности, а перемены в старении чрезвычайно ускорились. Жизнь изобиловала на суше и в водах во вторую весну Арда, и эльдарцы умножились, и под новым Солнцем Белерианд стал зеленым и прекрасным.
И при первом же восходе Солнца на земле Хильдориена, в восточных областях Среднеземелья, пробудились младшие дети Илюватара.
Открыв глаза, дети посмотрели в ту сторону, где на западе впервые взошло солнце, и туда же большей частью обращали они свои стопы, скитаясь по земле.
"Атани", второй народ - так называли их эльдарцы, и еще "Хильдор" - последующие, и дали им еще много других имен: Апановар, Послерожденные, Энгвар - подверженные болезням, Феримор - смертные. И они называли людей захватчиками и Чужими, неуклюжими и Боящимися ночи, и Детьми Солнца.
В этих историях, рассказывающих о древних днях, когда смертных было еще немного, а угасание эльфов еще не началось, о людях говорится мало, разве что о тех отцах людей, Атанатари, кто в первые годы Солнца и Луны скитался на севере мира.
Ни один Валар не пришел в Хильдориен, чтобы руководить людьми или призвать их поселиться в Валиноре, и люди скорее боялись Валар, чем любили их, и не понимали намерений могущественных, будучи в отчуждении от них и в борьбе с миром.
Тем не менее Ульмо принимал в них участие - по совету Манве, и вестники Ульмо часто приходили к людям по рекам и ручьям. Но люди почти не понимали языка воды, и в те дни понимали его еще меньше, пока не встретились с эльфами.
Поэтому, хотя они и любили воду, и шум ее волновал их сердца, все же люди не постигли смысла посланий Ульмо.
Рассказывают, что вскоре они встретили во многих местах Темных эльфов, и те помогли им, и люди в начале своем стали товарищами и учениками этого древнего народа, скитальцев расы эльфов, никогда не ступавших на землю Валинора и знавших о Валар только по слухам.
Тогда еще прошло немного времени с тех пор, как Моргот вернулся в Среднеземелье, и власть его была ограничена, в первую очередь - неожиданным появлением великого света.
Холмы и равнины были почти безопасны, и новые творения, давно задуманные Яванной и посеянные ею во мраке, вступили наконец в пору роста и цветения. И дети рода людей широко распространились на западе, севере и юге, и радость их была подобна радости утра, когда роса еще не высохла и каждый лист зелен.
Но рассвет краток, а день зачастую не оправдывает своих обещаний, и уже приближалось время великих войн на севере, когда Нольдору, Синдару и людям предстояло сражаться против войск Моргота Бауглира и оказаться побежденными.