Чтение онлайн

— Годится, можешь лезть! — крикнула она, глядя вниз, но не видя ничего, кроме собственных коленей, ботинок и шипов на подметках.

Первые метры Шамир преодолел по оставленным Сьюзи следам. Боль усиливалась с каждой минутой, его то и дело посещала мысль, что у него ничего не получится. «Действуй постепенно!» — подсказал он себе.

Присмотрев выемку в трех метрах у себя над головой, он прикинул, что будет добираться до нее четверть часа, и дал себе слово, что, если спасется из этого ада, признается отцу, что его советы спасли ему жизнь.

Не обращая внимания на внутренний голос, нывший, что все напрасно и что куда благоразумнее было бы прекратить свои мучения, уснув на дне, он подтягивался на руках и преодолевал сантиметр за сантиметром, тратя на это бесценные секунды.

На то, чтобы достичь карниза, у них ушло три часа. При любой возможности Сьюзи наблюдала за усилиями Шамира и восхищалась продуманной экономностью его движений — именно этим он покорил ее тогда, на пике Грейс.

Выход на этот узкий уступ стал первой победой, пусть оба и отдавали себе отчет, что самое трудное впереди. Они сели, чтобы отдохнуть и набраться сил. Шамир зачерпнул в перчатку свежего снега и протянул Сьюзи:

— Угощайся!

Когда Шамир утолял жажду, Сьюзи заметила, что снег на его губах делается розоватым.

— У тебя кровь… — прошептала она.

— Знаю, мне все труднее дышится. Но сейчас не до жалоб.

— Скоро стемнеет.

— Потому я и умолял тебя не расходовать зря батарейки в пещере. Целую ночь я здесь не выдержу, не хватит сил, — сказал он, задыхаясь. — Либо продолжаем лезть прямо сейчас, либо ты отправляешься дальше одна, без меня.

— Значит, сейчас, — решила Сьюзи.

Шамир преподал ей последний урок альпинизма. Сьюзи ловила каждое его слово.

— Будешь включать налобный фонарик время от времени, цель — максимальная экономия. В темноте полагайся на руки, они надежнее глаз, так ты вернее найдешь опору. Когда соберешься подниматься, не забывай убедиться, что нога стоит твердо. Когда ты отчетливо ощутишь, что дело плохо, тогда — и только тогда! — включай фонарик и старайся запомнить все, что видишь, прежде чем его выключить.

Сьюзи мысленно повторила инструкции Шамира и взялась за ледоруб.

— Не будем медлить, пока еще светло! — взмолился Шамир.

Сначала Сьюзи выпрямилась на карнизе, потом присела на корточки. Медленно вытянувшись, она воткнула ледоруб в вертикальную стену. Первый толчок, еще пять метров подъема остались позади; короткая пауза — и опять…

Расселина была широка, горловина приближалась, но пока что была еще далеко. Расстояние между Сьюзи и Шамиром достигло 20 метров. Она забила новый крюк, как следует закрепила веревку и, убедившись в прочности крепления, откинулась назад с намерением подать спутнику руку и помочь ему при подъеме.

Шамир внимательно следил за ее маневром. Он выпрямился на карнизе, впился шипами на подметках в следы Сьюзи, подпрыгнул, подтянулся…

Сил он не жалел, Сьюзи не уставала его подбадривать. Когда он останавливался, чтобы отдышаться, Сьюзи перечисляла, чем они займутся вместе, когда вернутся в Балтимор. Но он ее не слушал, сосредоточившись на предстоящих действиях. Ни единое его усилие не пропадало даром, и вскоре ему на затылок легла ладонь Сьюзи. Подняв глаза, он убедился, что она висит над ним вниз головой и не отрывает от него взгляда.

— Чем дурачиться, лучше бы как следует закрепилась! — пробурчал он.

— Уже скоро! Смотри, мы уже преодолели две трети пути, а еще даже не стемнело.

— Как же хорошо там, куда мы стремимся!

— Завтра утром мы растянемся на снегу и будем любоваться солнышком, слышишь?

— Да, слышу, — отозвался он. — А теперь поднимись выше и уступи место мне. Я немного отдохну, а ты лезь дальше.

— Слушай внимательно, — заговорила она. — Остались последние двадцать метров. Я только что видела небо. Веревки у нас достаточно. Я преодолею это расстояние за один раз, вылезу и вытяну тебя.

— Ты долго висела вниз головой, вот и несешь чушь. Я слишком тяжелый.

— Послушайся меня в порядке исключения, Шамир, ты больше не сможешь карабкаться вверх и знаешь это не хуже меня. Клянусь, мы выберемся из этой чертовой дыры!

Шамир знал, что Сьюзи права. При каждом вдохе он слышал в своих легких свист, при выдохе его рот наполнялся кровью.

— Ладно, лезь, а там видно будет, — согласился он. — Вдвоем у нас получится.

— Конечно, получится!

Она раскачалась, чтобы принять нормальное положение, и тут до нее донеслось ругательство Шамира. «Когда втыкаешь ледоруб, слушай звук и смотри, куда бьешь», — учил он ее при подъеме на пик Грейс. Но то было летом, на скальной поверхности… Ледоруб Шамира издал странный звук, донесшийся и до слуха Сьюзи. Он хотел переместиться и найти более надежное место прикрепления, но руки уже не слушались. Вдруг раздался хруст. Трубы ледяного органа, расколотые в нескольких местах шипами Сьюзи, зашатались.

— Страхуй меня! — заорал он, стараясь подтянуться.

Лед лопнул с оглушительным треском. Сьюзи попыталась одной рукой поймать руку Шамира, а другой натянуть веревку, заскользившую по ее поясу безопасности. Кожаный мешочек у нее под комбинезоном сполз вниз, она на мгновение отвлеклась — и этого хватило, чтобы выпустить руку Шамира, которую она было ухватила…

От сильного рывка у нее перехватило дыхание, но она удержалась.

Шамир повис в пяти-шести метрах под ней. Будь у него силы, он, вращаясь, дотянулся бы до стенки и нашел опору. Но сил не было.

— Повернись! — крикнула Сьюзи. — Повернись и зацепись!

Напрягшись всем телом, она превратилась в балансир, помогая партнеру в этом маневре.

Шамир решил, что его единственное спасение — узел Прусика. Сьюзи угадала его намерение, видя, как он хватает один из шнурков на своем поясе безопасности. Узел Прусика — самозатягивающийся, без натяжения он скользит свободно. Его крепят к карабину, затягивают и осуществляют подъем.

У Шамира уже плыло перед глазами, движения сделались неуклюжими. При попытке накинуть шнурок на основную веревку он выскользнул из пальцев и полетел вниз. Шамир поднял голову и, посмотрев на Сьюзи, пожал плечами.