Чтение онлайн

— Ты спрашиваешь о неразумных? О тех, кто, развившись, будет умолять о помощи, чтобы заменить у себя то, что отмирает?

— Да, да! Ведь должны же у вас быть такие!

— Они могут получить механические органы взамен отмирающих только у нас, на ледяных материках. Это заставляет их подчиняться закону.

— Какому закону?

— Закону вечной жизни, единственному и постоянному.

— Но где живут они, где?

— На острове Юных. Их остается все меньше. Каждый из них со временем становится таким же, как мы.

— Резервация! — воскликнула Вилена. — Резервация Юности!

Кротов в холодном бешенстве спускался по вертикальному колодцу. Последние несколько метров он пролетел по воздуху и спрыгнул на пол машинного зала.

Будь это на Земле, он, может быть, сломал бы себе ноги. Но здесь он остался цел и невредим.

Кротов огляделся. Он слышал все тот же ровный шум машин. Конечно, разговор, который вели его товарищи с обитателями планеты на высших частотах, он слышать не мог.

Он не увидел сразу танков, хотя искал их глазами. Быть может, они еще не успели расправиться с Виленой и Виевым…

И тут Кротов услышал позади себя шорох. Он резко обернулся и заметил, как ему показалось, подкрадывающуюся к нему машину. Правда, эта машина на ходу касалась манипуляторами других неподвижных машин, но Кротов не интересовался этим. Перед ним был враг.

Он взмахнул лазерным пистолетом, и разрезанная машина развалилась на две части.

Тогда Кротов помчался по коридору, круша перед собой все лазерным лучом. Там, где он пробегал, замолкал ровный шум подземного производства. Дыхание машинного зала замирало.

И тут Кротов увидел два ненавистных танка. Он не хотел промахнуться. Нужно было подкрасться поближе…

«Трудно на чуждом мне языке людей передать понятия и чувства инопланетянина. Потому, может быть, так неуклюжа, бледна и беспомощна моя попытка рассказать о себе.

То было так в последнюю мою охоту на острове Юных. Я нашел, выследил, обрек на смерть кровожадного хара и гнался за ним, вооруженный, как у нас принято, только острыми когтями, дабы они, не давая преимущества в борьбе, уравнивали меня с могучим хищником. Нарушен был великий закон «Жизнь — вечноживущим». Гнусный хар разорвал одного из обитателей острова, и, хотя это давало право появиться на острове ребенку, зверь подлежал уничтожению. И да будет так!

Если в схватке победит гнусный хар, в мире может родиться еще одно существо… вместо меня.

Моя бедная Ана! Дождемся ли мы с ней, чтобы у нас был ребенок?

Никогда не мыслил, не думал, не подозревал, что могучий зверь может оказаться столь трусливым. Он почуял погоню и бежал, словно быстроногая крега, спасавшаяся от его жадных, злобных и безжалостных предков.

В отличие от красавиц крег, безобразный хар мог взбираться на деревья, прыгать с ветки на ветку, с дерева на дерево, мчаться по камням.

Я влезал на деревья, пожалуй, не хуже его, но умел еще и пользоваться ползучими растениями с длинными стеблями. Держась за свисающие их концы, я перелетал огромные расстояния, обгоняя хара.

Клянусь жизнью вечных, не правы те, кто утверждает, будто мы происходим от гнусных харов. Пусть неведомо как шло развитие жизни на планете, но в обитателях острова Юных нет и тени кровожадности, злобы и коварства, составляющих сущность хара. И если кто-либо из нас шел на единоборство с ним, то только во имя обычая, в случае трех побед даровавшего право надеяться на потомство, семью и счастье.

Незаконное же появление ребенка каралось смертью новорожденного и его родителей.

Ана, бедная, милая Ана, мягкая, ласковая и женственная! Только страх перед этим законом, смирение юности и жгучая тоска по материнству заставили ее отступить… нет! — послать, направить, благословить меня на эту первую охоту, ставшую последней…

Едва ли Ана была способна наблюдать вместе со старейшинами за погоней. Спрятанные в зарослях электронные глаза позволяли им видеть каждый прыжок хара, каждый мой шаг, каждый поворот нашего пути.

На острове Юных первобытный наш образ жизни странно сочетался с высшей техникой, которой нас снабжали с материка. Подобно тому как зародыш, развиваясь, проходит эволюционные превращения своего вида, так и у нас на острове Юных мы, разумные, проходили в своем развитии историю своих предков от состояния первобытных дикарей, наилучшим образом формирующего, закаляющего, совершенствующего наш организм, до овладения высокой техникой. Юные должны были на своем острове готовить, насыщать свой мозг, дабы прийти на материк мудрых подготовленными к вечной жизни.

В тот миг я не думал о тех, кто следит за мной. Я гнался за кровожадным харом и был полон азарта, отваги, ярости борьбы.

Моя слабая Ана только что вернулась из трудного путешествия в горы. Она не жалела сил, чтобы добраться до счастливой пары Теров. Женщины сходились туда со всего острова, лишь бы подержать на руках крохотное, тепленькое, нежное тельце, поласкать, понянчить беспомощное существо, которому по закону «Жизнь — вечноживущим» предстоит жить вечно, если… если в зрелости оно не нарушит закон и не произведет на свет новое существо, не получив для него места в жизни. Но на это у нас не решался почти никто…

Почти никто… Может быть, Ана и смогла бы. От нее многого можно было ожидать. Но я должен был уберечь, оградить, спасти ее от такого соблазна!

Я настигал хара. В воде зверь грозен, как и на суше. Но только обезумев от страха, он мог броситься в воду у самого водопада.

Я хорошо знал это место. Здесь Ана впервые обвила меня гирляндой цветов в знак своего выбора. На острове Юных выбирают женщины. Струи воды шумели, кипели, низвергались с огромной высоты. Закрученные спиралями, они походили на косы, которые так искусно заплетала у себя Ана. А внизу облака брызг поднимались радужным туманом. Не было на свете большей красоты! Не было и более глухого, далекого, жуткого места.