Чтение онлайн

Если это чужая воля, то рассчитывать на возвращение, во всяком случае, немедленное, еще более глупо. Либо это эксперимент, либо побочное воздействие чего-то. Любой эксперимент изначально несет в себе некую смысловую нагрузку, проще говоря, цель. И, до достижения этой самой цели, его остановят только в крайнем случае. Ну что ж, будем ждать завершения.

Вариант с "побочным воздействием" самый плохой для меня. Верить в высокую моральную составляющую тех, кто допускает ТАКОЕ побочное воздействие, мягко говоря, наивно. В этом случае, возможность вернуться домой практически исключена.

Остается еще надежда, что это просто чудовищная ошибка или недоразумение. Ну, может там пьяный или тупой техник нажал не ту кнопку…

Вернемся к нашим баранам. Цель "выжить" можно и нужно разложить на две составляющие. Сиюминутную и стратегическую. К сиюминутной можно отнести сохранение моего "инкогнито". Попасть в дурдом, прослыть немецким или японским шпионом, мне не улыбалось. В лучшем случае, мне светит просторная, теплая и уютная клетка в одном из секретных НИИ, где меня выжмут досуха на предмет всего, что могу знать. Не вариант.

К стратегической цели можно отнести недопущение сценария сорок первого года. Быть расстрелянным и прослыть трусом и предателем ОЧЕНЬ не хочется.

Начнем с малого. Определить мою подмену могут только те, кто с Павловым был тесно знаком. Простейший вывод — нужно общение с такими товарищами свести к необходимому минимуму.

Первое. Нужно под благовидным предлогом избавиться от адъютанта, ординарца и водителя. С первым вообще проблем никаких. Парень давно просится в войска, скучно ему здесь. Ну что ж, пойдем ему на встречу. С ординарцем, в принципе, тоже самое. Но для начала дадим парню отпуск, а то у него мамка одна, разболелась совсем. А вот с водителем…

Судя по воспоминаниям и размышлениям Павлова, водитель был сотрудником НКВД. Разумеется "негласным". На самом деле мне это даже на руку. Его нужно оставить. Близких отношений у Павлова с ним не было, и быть не могло. Да, водила, несомненно, заметит изменения в поведении, но это можно списать на последствия несчастного случая. А вот если кому-то придет в голову сложить все элементы головоломки вместе, а именно: изменение поведения, изменение манеры общения, изменения внешности (ну не нравится мне лысая башка и усы а-ля "гитлер"), избавление от ближайших сотрудников и т. д., вот на этот случай и будет нужен этот водила. Если уж все равно будут следить и проверять, так нужно им эту задачу облегчить! Самая лучшая защита в таком случае — полная и абсолютная открытость моих действий. Значит решено.

Второе. С остальными знакомыми общение нужно свести к формальным репликам. Проявление эмоций тоже свести к минимуму. И самое главное! По возможности, ни с кем не оставаться наедине! Надо моделировать ситуацию так, чтобы при любом диалоге присутствовал хотя бы еще один человек. Присутствие посторонних к доверительной беседе и совместным воспоминаниям не располагает.

Ну, с сиюминутным вроде все ясно. При соблюдении определенных правил все будет хорошо. Во всяком случае, я на это надеюсь. А вот со стратегическим…

У Павлова есть знания и опыт солдата, командира и полководца. У меня же есть послезнание. Конечно, с моим появлением здесь история однозначно пойдет несколько по другому пути (в конце концов, я же не смогу, да и не захочу, точно повторить все действия моего реципиента, а ведь Павлов фигура немалая!). В некотором роде это снизит цену моих знаний. Однако, знание общих принципов развития науки, техники и военного дела в этих условиях огромно. А уж отделение агнцев от козлищ в мировом политическом свинарнике воистину бесценно. Ну не обладали здесь даже видные государственные деятели тем объемом информации, который доступен для любого жителя 21 века. Конечно, цену всех этих плюшек снижает их академический, а не прикладной характер (ну извините ни политиком, ни генералом быть не довелось), так ведь у местных и такого не было!!!

А что, хороший такой симбиот получается. Сплав теории с практикой, так сказать.

Во всей этой благостной картине смущало одно…

Я уже довольно хорошо освоился с просмотром памяти Павлова. Немаленький ее кусочек отсмотрел. И вывод несколько озадачил. Смысл в том, что не мог Дмитрий Григорьевич такого наваять, как у нас в 41. Не мог и все тут. Все действия Павлова в моей реальности в корне противоречили опыту и умениям Павлова, в теле которого нахожусь я. Несоответствие прямо-таки вопило о своем присутствии. Ну не мог он этот чертов госпиталь окружной в Бресте расположить. Не мог оставить артиллеристов без бронебойных снарядов. НЕ МОГ! Офицер с таким колоссальным РЕАЛЬНЫМ боевым опытом не мог такого допустить. Сами посудите: Первая мировая, Гражданская, борьба с басмачами, конфликт на КВЖД, Испанская, Освободительный поход, Финская, да плюс еще и участие в разработке Халхин-Гольской операции. Один список чего стоит!

Что если я не первый? Что если в тело Павлова УЖЕ засылали симбиота? А этот товарищ тут натворил дел. Может он вообще немцем был или нацистом идейным? Решил, гад, посодействовать своим корешам. И что я тут наворочаю? Быть может в этом суть эксперимента?

Да, дела…

Душевное смятение первых нескольких дней понемногу утихло. Я стал более спокойно и осмысленно рассуждать на тему своих дальнейших действий. А, надо признать, что подумать было над чем. Все упиралось только в одно — думать было некогда!

До начала войны оставалось чуть больше года и трех месяцев. Это при условии, что все пойдет как в моей реальности, в чем, собственно говоря, уверенности нет. За это время предстояло решить невероятную, да что там, колоссальную кучу проблем. В первом приближении даже их примерный объем оценить невозможно. Дело в том, что у меня нет ни полномочий, ни возможности даже косвенно оказывать влияние на ситуацию. Времени на постепенный захват позиций не было категорически. Либо прямо сейчас, а лучше вообще вчера, получу возможность напрямую влиять на ситуацию, либо не получится вообще ничего.

Я вдруг отчетливо осознал, что каждый день, каждый час, даже каждая минута, проведенная мной в бездействии, будет измеряться в человеческих жизнях. Мало того, все эти человеческие жизни обильным, неудержимым потоком потекут в мое личное расстрельное дело в сейфах НКВД.

Здесь нужен обдуманный, взвешенный и целенаправленный риск. Нужно поставить на карту все и сразу. И победить. Обязательно победить. Я ОЧЕНЬ хочу жить.

Собственно говоря, единственное возможное решение подсказывала сама система государственной власти сложившаяся в СССР. Если мне удастся убедить верхушку бюрократического айсберга, точнее его пик — Сталина, в необходимости срочных действий, то… Возможно я получу то, что нужно. Полномочия!