Чтение онлайн

— Я хотела сказать, что бросила курить, — начинаю оправдываться, лихорадочно ища выход из сложившегося положения?

— Курить бросила? Девочка моя, что это с тобой? Курить бросила, босиком ходишь. А про какую такую диету братец говорил? А ну, признавайся, с кем связалась?!

— Да ни с кем я не связалась. С чего ты взяла, Элли?

— И чего это ты меня так называешь? Элли. Прямо как братец, — Элли прищурила глаза, взяла меня за плечи и еще сильнее прижала к своей груди. — А-а-а, я, кажется, дога-адываюсь, под чье влияние ты попала.

— Под чье?

В моей голове уже созрели одновременно два решения, и я лишь раздумывал, какому последовать. Первое, самое простое — отключиться от тела девушки и искать новые пути. Второе — проехаться по сознанию Элли, что, судя по прошлым моим экспериментам, могло вызвать у нее головокружение или сильную головную боль и заставить потерять интерес к странностям ее подруги, телом которой я сейчас распоряжался. Я склонялся ко второму, ибо если и отключаться от оболочки Лины, то только переключившись на другую, находящуюся в этом здании, дабы не искать новые пути проникновения сюда. И я потянулся к Элле.

— Ты тоже связалась с этой сучкой, новой женой Сатирина. Эта фотомодель скоро всех заставит заниматься своей йогой…, ох, — охнув, Элли покачнулась и схватилась за голову.

Я лишь слегка успел коснуться ее сознания, как упоминание о Сатирине заставило изменить решение. Та-ак, кажется, ткнув пальцем в небо, я не так уж сильно и промахнулся. Теперь надо постараться выяснить о Сатирине побольше.

— Что с тобой, Элли? — изображаю взволнованный вид. — Тебе нехорошо?

— Не называй меня Элли, — шипит та сквозь головную боль. — О, Боже, голова раскалывается, словно с будуна.

Как же ее называть? Может Эллочкой Людоедкой? Как бы закрутить разговор вокруг Сатирина?

— С чего ты взяла, что я попала под влияние этой, э-э-э, Сатириной? — спрашиваю, с облегчением наблюдая, как девушка натягивает платье.

— А о чем ты вчера с ней целый вечер болтала?

— Вчера?

— Вчера. Скажи еще, что ты была настолько пьяна, что ничего не помнишь.

— Скажу, — решаю воспользоваться подсказанным решением. — Совершенно ничего не помню.

— Да ладно?!

— Ей богу, Эльчик. Не знаю, что я такое вчера выпила, но, вот не поверишь, память как отшибло.

— То-то ты вчера даже не попрощалась со мной, — Элли не обратила внимания на то, как я интерпретировал ее имя, вероятно, такое его звучание было для нее привычно.

— Неужели? Ой, Эльчик, извини, — стараюсь изобразить на лице искреннее раскаяние.

— Олег, — врывается голос Толика. — У тебя жар?

— С чего ты взял?

Ловлю удивленный взгляд Элли. Тьфу ты…

— С чего ты взял? — спрашиваю теперь уже своим голосом.

— Ты вон красный весь и мокрый, — Толик что-то жует, но я не открываю глаза, чтобы по неопытности не потерять контроль над телом девушки.

— Сон мне эротический приснился, — изображаю в голосе как можно больше раздражения, чтобы отбить у парня желание задавать вопросы.

— Кто с чего что взял? — это уже спрашивает Элли. — Ты обуваться думаешь? Или так и будешь весь вечер шлепать босиком?

Не отвечая, начинаю обувать злополучные туфли. В голову приходит совет Катерины, что не надо думать о том, как идти, надо просто идти не задумываясь. Но для начала надо просто постоять, привыкнуть.

Через пятнадцать минут мы уже пересекали холл в направлении открытых массивных дверей, в которые легко мог бы проехать грузовик. За это время я поведал подруге о том, что действительно решил… решила заняться йогой и, выполняя какое-то замысловатое упражнение, чуть ли не вывихнула себе бедра, и именно поэтому у меня такая напряженная походка. Еще подтвердил, что действительно почти не помню вчерашнего дня, и поинтересовался, будет ли Сатирин со своей супругой сегодня? И еще будто бы вдруг вспомнил фрагмент нашего, якобы, общения с Ольгой, так Элли назвала новую жену Сатирина.

— Представляешь, — шептал я в Эллино ушко, придерживаясь за ее локоть. — Оказывается, у нас с Ольгой есть один общий интересный знакомый. Ой, Эльчик, но только это между нами. Хорошо?

— Ох, Линка, дождешься ты. Расскажу я обо всем братцу.

— Да что ты! Ты неправильно все поняла. Для меня он просто знакомый, а вот для Ольги… — я многозначительно замолчал.

— Интересно, интересно. Надо, чтобы ты мне рассказала об этом подробнее, — заинтересовалась подруга.

Неожиданно созревший авантюрный план требовал немедленного воплощения, иначе я просто долго не выдержу в теле девушки. А что с ней произойдет после моего отключения, неизвестно.

Блин, как раздражает это чавканье и хлюпанье, раздающееся с переднего сиденья. Толик явно решил основательно подкрепиться. Наверное, надо было вызвать Игоря. Он уже давно привык к моим необъяснимым странностям и не задавал бы лишних вопросов.

Мы входим в огромный зал. В центре под большой люстрой выложенная из зеленого камня клумба с высокой веерообразной пальмой. Столов не так уж и много, все они стоят ближе к стенам на значительном расстоянии друг от друга. За одним из них замечаю Эдика, находящегося в компании с двумя мужчинами и двумя, вероятно, сопровождающими их женщинами. Он бросает на меня недовольный взгляд и укоризненно качает головой. Да пошел он. Если мы сейчас разойдемся с Элли, то, во-первых, мне не за кого будет держаться, а ходить на высоких шпильках не задумываясь, не получается. Во-вторых, тогда наверняка сорвется воплощение задуманного мною плана. Нет, допустить этого нельзя!

— Эльчик, — стараюсь увлечь девушку обратно. — У меня родилась идея. Мне просто необходимо немедленно ею с тобой поделиться. Иначе я сгорю от нетерпения.

— Это так срочно? — влекомая мною, она возвращается в холл, и мы усаживаемся на один из диванчиков.

— Ты должна мне помочь в осуществлении одного, хм, как бы это сказать, розыгрыша, — продолжаю напирать, заговорщецки прижимаясь к ней… До чего же все таки хороша, чертовка!

— Терпеть не могу слово "должна", но ты меня заинтриговала. Выкладывай порождение своего блондинистого мозга.