Чтение онлайн

Когда речь идет о жизни близкого человека, то ты перестаешь быть просто врачом, а становишься лицом эмоционально заинтересованным и не имеешь право на ошибку, не можешь сказать родственникам пациента: "я пытался сделать всё, что было в моих силах...". Но всегда остается надежда - именно она дает нам сил бороться и выживать.

Жизнь покидала это тело ещё совсем молодой девушки, о чем свидетельствовали показания приборов, грозящие перейти в одну ровную горизонтальную линию:

– Черт возьми!
– Джек схватился руками за голову, но тут же взял себя в руки, в тот момент он готов был отдать свою жизнь, если бы только это помогло, - Разряд!
– доктор подкатил электрокардиостимулятор, дав знак ассистентам подключить его, промедление в данном случае было равнозначно убийству, - На счет три, по моей команде - ещё разряд!
– он не привык сдаваться, даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях, только не сейчас, особенно - не сейчас, - Ещё разряд!
– его ладони и его лоб стали влажными от пота, но он продолжал наращивать напряжение, снова и снова посылая заряд, заставляя сердце работать вновь, пока тело Маргариты судорожно не дернулось и не восстановилось самостоятельное сердцебиение.

Девушка открыла глаза и увидела себя на лесной поляне - на ней была только больничная сорочка, и покрытая росой мягкая трава приятно щекотала ступни, а прохладный ветер остужал тело сквозь тонкую ткань. Над головой было ясное светлое небо, а высоко в листве деревьев пели птицы. К ней подбежали две маленькие девочки, идентичные друг другу как зеркальные отражения одна другой. У обеих была смуглая кожа, темно-карие глаза и каштановые волосы. Маргарита опустилась на колени и обняла детей.

– Мамочка!
– нет, она и до этих слов поняла, кто они, но тут уже не смогла сдержать слез, - Мы так любим тебя, мамочка, но тебе нельзя быть здесь. Тебе ещё рано. Очень рано. Ты, разве, не слышишь, как тебя зовут? Они ждут тебя, возвращайся. Иначе как же мы встретимся с тобой, мамочка? А мы ведь так хотим увидеться с тобой, - она кивнула, шмыгнув носом.

Глубокий вдох и шумный выдох. Маргарита снова открыла глаза и увидела себя лежащей на больничной койке и перепуганное лицо старшего брата прямо перед собой:

– Слава Богу, очнулась!
– если бы он был уверен, что ей это не повредит, Джек бы сейчас крепко обнял её, а пока - только погладил по голове и легко прикоснулся губами к её лбу, за одно - проверяя, не прошел ли жар, - Ну, и задачку ты мне загадала, девочка. И что ты можешь мне рассказать, дорогая леди?
– к немалому его удивлению, горячка бесследно отступила.

– О! Спасибо, братик, - лицо Маргариты оставалось всё ещё бледным, но она смогла слабо улыбнуться, - Я снова доставляю тебе столько хлопот, прости.

– А ты думала, я позволю тебе умереть, - молодой хирург покачал головой и улыбнулся, - В таком случае, твой муженек отправил бы меня следом за тобой. С детьми тоже всё в порядке, - уверил он, предугадывая волнующий девушку вопрос, читавшийся в её обеспокоенном взгляде, - ты оказалась сильной девочкой, гораздо сильнее, чем можно было бы ожидать, глядя на такое внешне хрупкое создание, - доктор обернулся, когда открылась дверь, и в палату зашел Джон, - Ну, а вот и он, твой благоверный, легок на помине. Я вас оставлю - пойду посмотрю, как там Дэни: не иначе, как сегодня магнитные бури какие...

– Мамочка! Ты проснулась! – впереди него вбежала малышка Аделина, она настолько естественно, не задумываясь, произносила это слово, что и сама Маргарита не думала о том, родная она ей дочь или нет, это уже не имело значения, так как они уже давно стали одной семьей.

– Я проснулась, милая, - Марго крепче обняла девочку, опустив голову, чтобы та не заметила её слез, - Мама с тобой, и больше не оставит тебя.

– Ты снова нас напугала, малышка, - Джон присел рядом на кровати и обнял обеих, - Только, даже не думай нас бросать - мы ещё не подобрали всё для детской.

– Жан, разве я могу оставить вас?
– Маргарита подняла голову, интенсивно замотав ею из стороны в сторону.

К ожидавшим в холле друзьям спешили родители Маргариты, бросившие в этот день все свои дела:

– Моя дочь, где она? Что с ней?
– видя их решительный настрой, медсестра в приемном покое даже не пыталась их остановить.

– Месье Шарль, успокойтесь, - вовремя появившись, доктор взял ситуацию в свои руки, - Она сейчас в отделении интенсивной терапии, самое тяжелое позади, с ней будет всё хорошо, - он сделал отметку в постовом журнале, - Нам удалось стабилизировать её состояние. Сейчас я дождусь результатов анализов и провожу вас.

– Доктор, из лаборатории передали документы, которые вы просили, - медсестра взяла у него журнал и протянула ему конверт с бумагами.

– Это невероятно!
– когда он их достал, то не мог оторвать взгляда, ещё несколько раз пробежав глазами по цифрам, - За всю свою практику я не видел ничего подобного. Я не могу этого объяснить, - задумавшись, он нахмурил брови, - Её организм как будто выжег этот яд изнутри... Это ни кто не должен видеть, - Джек поспешно сложил бумаги обратно в конверт, - и надо отметить, что сделал он это очень своевременно, так как к ним стремительно приближался Артур Клейтон - начальник отца Маргариты, высокий, подтянутый седовласый мужчина в сером костюме под цвет его седой шевелюры.

– О, Шарль!
– мужчина окликнул и прибавил шаг, - Мне сообщили, что тебя вызвали в госпиталь. Что-то случилось? Я могу чем-нибудь помочь?
– его голос и весь его вид выражали живейшее участие.

– Ох, Артур, - поспешил извиниться Шарль-Анри, проникнувшись таким пониманием, - Прости, я так спешил, а тебя не было на месте.

– Пустое, - отмахнулся мужчина, - Так что же стряслось? Надеюсь, ничего серьезного?
– он вопросительно посмотрел на собеседника, - Если хочешь, можешь взять три дня выходных, Шарль.