Чтение онлайн

– Там была ОНА, понимаешь...Хотел в глаза этой стерве посмотреть, - негромко ответил он, одарив собеседницу тяжелым взглядом, - Давай сменим тему, пожалуйста

– Ну, и как - насмотрелся?
– настойчиво продолжила она, присев рядом на кровати, - Мне бы на неё тоже взглянуть хотелось - и я не пальцем делана, так можешь и передать, что лучше ей не попадаться мне на глаза, я не прощу ей того, что она причинила зло моему мужчине, - затем она успокоилась, деловито озираясь по сторонам, - Хорошо. Так, где тут у тебя любимый чай твоей любимой женщины?

– В тумбочке, - кивнул парень.

– Ну, твоё счастье, милый, - улыбнулась она ехидно, - О, зеленый с жасмином, - одобрительно хмыкнула девушка, доставая упаковку из шкафчика, - хороший чай, дорогой. Сейчас заварю - себе, - она включила электрочайник.

– Для тебя - только лучшее, - усмехнулся Марк.

– Нужно добавить: "ты для меня дороже, моя ненаглядная" - иронично ухмыльнулась девица, - А как ты хотел любить меня - я женщина дорогая. Так, что - прошу любить и не жаловаться. Ты чай-то будешь?
– обернулась она к нему.

– Ну, вот, и зачем я такой тебе сдался? От меня одни проблемы...
– юноша с интересом наблюдал за ней, - Тяжело со мной будет, понимаешь...

– Ну, я привычная к трудностям. Вот, что я скажу тебе, - она отхлебнула чай и отставила чашку, - Перестань казнить себя. Соберись с духом и расскажи им всё, наконец - если они не поймут тебя, то они - не друзья тебе.

– Легче сказать, чем сделать, - он глубоко вздохнул, подняв глаза к потолку.

– Но, ведь, если не попробуешь, то и не узнаешь, - она мягко опустила руку ему на плечо, но, быстро отдернула её и отвернулась.

– Всё ты верно говоришь...
– он сел на кровати, провел рукой по её спине и почувствовал, как вздрагивают её плечи, - Эй, ну ты чего плачешь? Всё же обошлось.

– Чего, чего, - она отсела подальше от него, шмыгнув носом, - Того, что дурак ты - вот чего. А если бы не обошлось?
– она повернула к нему лицо, перепачканное потекшей тушью, а спустя секунду он уже прикладывал ладонь к пылающей щеке, к отпечатавшейся на ней пощечине, которой она наградила его в порыве чувств, - Это только чудо, что ты отделался поверхностными повреждениями при падении с пятого этажа, а ты думал лишь о себе - эгоист.

– Прости, наверное, ты права - я столько времени жил один и был предоставлен сам себе, что, возможно, не умею уже иначе - придется тебе набраться терпения и научить меня, - улыбнулся Марк, - А я живучий... И, знаешь, я рад, что ты вернулась.

– Я тоже очень рада, что вернулась, - тихо ответила девушка, - И я... люблю тебя, - последние слова она произнесла как можно тише, но он их всё равно услышал. Возможно потому, что они предназначались именно ему...

– Ну, ты занятная, - приобнял он её, улыбнувшись, - Я пока не готов ответить тебе так же, ты уж извини...

– Ключевое слово - ПОКА, заметь, - она с достоинством подняла подбородок, - Ничего, подожду... И как только меня угораздило влюбиться в такого ненормального, как ты? Я и сама, наверно, ненормальная, - она смерила парня смешливым взглядом.

– Здравствуй, сынок!
– в палате появились отец Марка и Сандра, - Как ты себя чувствуешь?

– Здравствуй, отец!
– обрадованно обнял обоих Марк, - Здравствуйте, Александра!

– Здравствуйте, барышня!
– приветственно улыбнулся Витриченко-старший,- Как хорошо, что вы вернулись, теперь я могу быть за него спокоен.

– Благодарю, пан Витриченко, - довольно улыбнулась она, многозначительно стрельнув глазами в сторону юноши, - Теперь я прослежу за тем, чтобы с ним больше ничего не случилось.

– Вот, сердечное вам спасибо, милая барышня, - похлопал её по плечу Лев, - Вы уж проследите за ним.

– Всенепременно, пан Витриченко, - подмигнула девушка, растрепав челку Марка, и, поправив сумочку на плече, покинула помещение.

Еще на несколько дней Лали-Мей осталась с друзьями, чтобы дождаться результатов по японской визе Марка и вместе с ним вернуться в Японию. Марк уже почти восстановил форму и мог вернуться к работе, а она обещала показать ему свой город в перерывах между съемками. Незаметно, они становились всё ближе и ближе, под одобрительные улыбки Витриченко-старшего и Александры, которые и сами не далеко ушли от молодежи, наслаждаясь простыми, нехитрыми радостями жизни и обществом друг друга.

С приоткрытого балкона повеяло сумеречной прохладой - по календарю, октябрь уже давно царствовал в природе, и девушке захотелось встать, чтобы закрыть дверь:

– Так ты и есть та самая Лали-Мей?
– азиатка обернулась, но в комнате ни кого не было, - Рада, наконец, с тобой познакомиться, - спокойно продолжил голос, и из-за шторы появилась белокурая девочка в школьном клетчатом сарафане поверх белой блузки, тонких белых колготках и черных лаковых туфельках, её светлые волосы были распределены в два хвоста.

Внешне она выглядела совершенно безобидно, наоборот - её хотелось приласкать и приголубить. Наивные неизменно попадали под чары её больших и откровенных глаз, чистого личика, пухлых губ и золотистых волос - она прекрасно осознавала это и безжалостно использовала.

Девушка откинула плед и поднялась с кресла:

– Не скажу, что взаимно, - японка вспомнила, что рассказывал ей Марк, и захотелось волосы повыдирать этой нахалке, если она не уберется отсюда сию же минуту, - А ты, видимо...

– Лаура, - девочка улыбнулась и медленно подошла к креслу, став позади.

– Ну, конечно, - презрительно фыркнула японка, раздраженно вскинув брови, - Кто же это ещё может быть...

– О, так ты наслышана обо мне?
– с ложной скромностью Лаурита прикусила губу и опустила глаза, - Не знала, что я настолько известна.

Мей нервно развернулась в её сторону:

– Так это ты, маленькая мерзавка, пугаешь детей и беременных женщин? Нам с тобой не о чем разговаривать, - она напряженно пыталась контролировать себя, чтобы не сорваться, - Я никогда не прощу тебе того, что ты сделала с Марком. Ты мне неприятна. Убирайся с глаз моих!