Чтение онлайн

— Если ты спрашиваешь меня о том, занимаюсь ли я воспроизводством атонального мусора, который разрушает классическую музыку двадцатого века, то мой ответ — нет. В музыку я всегда стараюсь вложить красоту.

— Надеюсь, когда-нибудь я смогу ее послушать. Обещаю, что не буду поспешна в суждениях, потому что в музыке не очень-то и разбираюсь. Я просто знаю, что мне нравится, а что нет.

— Идеальная публика для первого прослушивания, — суховато заметил Ник.

Лили чуть приподняла брови:

— Уж какая есть. Ну да ладно, мы, наверное, можем подняться наверх и разложить хотя бы часть вещей. — Она обернулась, посмотрела на Ника и вдруг улыбнулась ему озорной улыбкой: — Кто первый окажется на втором этаже, выбирает лучшие ящики и полки!

Она со смехом бросилась вверх по лестнице, перескакивая чуть ли не через две ступеньки. Ник в немом изумлении покачал головой. В душе его отчего-то шевельнулась грусть. Если так пойдет и дальше, эти двенадцать месяцев скучно здесь не будет. А грусть возникла от того, что он все время порывался вести себя в браке именно так, как того требует от женатого человека общество. Поэтому он упрямо напоминал себе, что это вовсе и не женитьба, что ему совсем не обязательно подниматься вслед за Лили на второй этаж, заходить в спальню и плотно закрывать за собой дверь.

Но делать было нечего, и он начал медленно подниматься по натертым до блеска деревянным ступенькам, задумчиво ведя ладонью по гладким отполированным перилам из мореного дуба и мысленно издеваясь над собой за свою неспособность избавиться от чувств, которые казались ему недостойными. Он прекрасно знал, какой договор они заключили с Лили, и тем не менее чем дальше, тем сильнее желал получить кое-что сверх оговоренной сделки и особенно сегодня вечером. Он никак не ожидал, что пребывание под одной крышей с женщиной, с которой он заключил фиктивный брак, сможет настолько выбить его из колеи и лишить душевного спокойствия. Но с другой стороны, он ведь сам согласился на это и теперь вступает на неведомую ему до сих пор территорию, что уже предопределяет его уязвимость.

Он всегда считал себя самодостаточным человеком. Черт возьми, он и сейчас не перестал им быть, и ему вовсе не нужно, чтобы какая-то женщина влезала в его жизнь и располагалась там по своему усмотрению, как в свое время проделала его мать. Стал бы отец так безоговорочно сносить ее поучения все эти годы, если бы она с самого начала его не охомутала?

Так что правильнее всего взять себя в руки, и чем скорее, тем лучше. Неясные отблески некоего семейного счастья, которые почудились ему в какой-то момент, на деле оказались обычными мучительными иллюзиями. Он слишком хорошо знал жизнь, чтобы позволить себя одурачить, пусть даже Лили исключительно привлекательная женщина и, если судить по этому дому, подлинный гений домостроительства и экологии. Большую часть времени она будет занята своей работой, как и он своей. Его творческая муза, по всей видимости, действительно заскучала, раз он оказался способен додуматься до таких банальностей. Лучше всего направить всю энергию на доработку второй части симфонии.

Легкий толчок в нужном направлении — и он благополучно возвратился на правильный путь.

Лили закрыла за собой дверь и шагнула в холл, откуда раздавались звуки рояля. Она улыбнулась и замерла, очарованная красивой мелодией, неспешно перетекавшей от одной октавы к другой. Ей впервые довелось слышать, как работает Ник, и она отдавала себе отчет в том, что, как только он обнаружит ее присутствие, все это волшебство немедленно закончится. Похоже, он считал, что дать ей возможность услышать и понять, как он сочиняет музыку, значит, раскрыться перед ней и стать более уязвимым.

Лили тяжело вздохнула. Как оказалось, Ник отнюдь не шутил, когда уверял ее, что, сочиняя, он полностью отключается от всего вокруг. Они жили в доме всего пять дней, но он сразу ушел в свой внутренний мир и с головой погрузился в работу. Он вежливо дал понять, что хочет работать, и она старалась ему не мешать, хотя удержаться от желания пообщаться и поболтать всякий раз, когда она с ним встречалась, было неимоверно тяжело.

Она задумчиво начала расстегивать пальто, продолжая слушать мелодию, гармонично подбиравшуюся к своему, крещендо. Лили в восхищении затаила дыхание, нетерпеливо ожидая, куда же он выведет мелодию после такой эмоциональной кульминации, как вдруг вся эта божественная красота рассыпалась и завершилась несколькими беспорядочными оглушительными аккордами. Ник, должно быть, с размаху ударил обеими кулаками по клавишам, рассудила она, а может быть, добавил и локтем, чтобы хоть как-нибудь завершить сочиненное. От такого финала Лили непроизвольно поморщилась. Звякнуло еще несколько высоких нот, и Ник с грохотом захлопнул крышку рояля.

«Интересно, означает ли это, что он на сегодня закончил?» — усмехнувшись, подумала Лили. Она пошарила рукой у себя за спиной, нащупала ручку, приоткрыла входную дверь и громко ее захлопнула, чтобы Ник узнал, что она вернулась. Если он действительно намерен придерживаться тех отношений, о которых заявил, то сейчас спустится вниз, чтобы поздороваться. Это будет тот редкий случай, когда они окажутся в относительной близости друг от друга. Еще на свадьбе сестры Лили поняла, насколько щепетильно он относится к своей частной жизни и творчеству, и в силу этого полагала, что неплохо подготовлена к такой ситуации. Как вскоре выяснилось, она на этот счет заблуждалась. Всякий раз, когда он удалялся в свою спальню, звук захлопываемой двери как бы напрочь отсекал ее и вызывал в душе неуютное тягостное чувство.

До последнего времени Лили не отдавала себе отчета в том, насколько же она общительна и как нелюдим на самом деле Ник. Она до сих пор не верила, что кто-то может столько времени жить и не нуждаться в общении. Ее работа тоже требовала творческой самоотдачи, но она всегда делала ее совместно со своими коллегами, щедро раздавая направо и налево свои самые невероятные идеи, да и другие не упускали случая поделиться с ней мыслями и проблемами. На необитаемом острове она бы долго не выдержала, уж это точно, зато Ник бы там расцвел.

Спустя несколько минут, услышав, как выдвигается и задвигается ящик, она сообразила, что он ушел на кухню. Сбросив с себя пальто, она положила его на стоявшую у входа декоративную деревянную скамью и прошла по выложенному кафельной плиткой полу на кухню.

— Привет, — поздоровалась она и, подойдя к столу, уселась на ближайший к ней стул.

— Привет, Лили, — ответил Ник, бросая на нее мимолетный взгляд, и продолжил сосредоточенно взбивать в миске яйца. На плите уже шипело на сковороде растопленное масло.

Лили улыбнулась про себя. Линия поведения выдерживалась твердо: любое обращение к ней вежливо и официально. Да, видели бы его сейчас те гости на свадьбе Айви, на глазах у которых Ник в мгновение ока превратился б нежного и заботливого влюбленного.

— Это твое любимое блюдо?

— Да нет, — пожал плечами Ник и осторожно вылил взбитые яйца на раскаленную сковороду. — Просто возни меньше. Сегодня был долгий день.

— У меня тоже. Признаюсь, я рада, что сегодня пятница.