Чтение онлайн

Он знал, что на этот раз ему не удастся нагрузить тарелку доверху и сбежать. Лили не была его настоящей женой и тем более домашней работницей. А если это так, то она, несомненно, заслуживала хотя бы уважения за все свои усилия и за свою бескорыстную готовность позволить ему вести себя как хочется. Продолжать обращаться с ней как с парией становилось уже просто неприличным. Если уж кто заслуживал быть парией, так это он сам. Даже самый невоспитанный гость проявил бы больше учтивости, чем он.

— Сегодня ты превзошла саму себя, — признался он, окидывая взглядом накрытый стол. На этот раз на нем красовался большой сотейник, от которого исходили головокружительные запахи — итальянская лапша, томаты, тертый сыр и неведомые специи с божественным ароматом. Рядом располагалось блюдо со свежим сочным салатом. Поджаристый батон белого хлеба и бутылка вина завершали впечатляющий натюрморт.

Нагромоздив еды себе в тарелку, Ник направился к свободному стулу у стола и остановился за его спинкой.

— Не возражаешь, если сегодня я составлю тебе компанию? — спросил он, вдруг испугавшись ее ответа. Ведь женщины по сто раз в день меняют свои мнения.

— Конечно, — настолько просто и естественно ответила она, что он в первое мгновение не поверил своим ушам. Он знал, что это было сказано искренне. Чем дальше, тем больше он ценил многие черточки ее характера, и каждая в отдельности будоражила душу. Он уже понял, что она добрая, заботливая домохозяйка и достойная жена, не говоря уже о великодушии и добродушии, присущих ее характеру изначально.

Она уселась на стул прямо напротив него и поставила перед собой намного менее полную тарелку. Потянулась за бутылкой вина и, бросив на Ника короткий взгляд, вопросительно приподняла ее. Он кивнул, и она наполнила их бокалы вином.

— Тебе по-прежнему удобно в общей комнате? — поинтересовалась она, поднося вилку ко рту.

— То что надо!

— Может быть, ты хочешь что-нибудь там поменять, так скажи.

— Спасибо, Лили. Все нормально, мне ничего не нужно, — поблагодарил он, зная в душе, что это бессовестная ложь. От Лили ему нужно было такое, что у него язык не поворачивался сказать это вслух.

Она улыбнулась и слегка пожала плечами:

— Хорошо.

Ужин и сопутствующий разговор шли без его активного участия. Лили оживленно болтала о доме, уникальности его проекта и о своих экспериментах. Нику оставалось лишь время от времени вставлять то вопрос, то коротенькое замечание. Он поймал себя на том, что не сводит глаз с ее оживленного лица. Ее голубые глаза начинали возбужденно блестеть, а щеки заметно розовели всякий раз, когда он одобрительно отзывался о доме.

А венчала все копна огненно-рыжих волос, которая, казалось, составляла сущность личности Лили. Он понимал, что не должен так распускаться и бездумно увлекаться расслабляющей атмосферой вечернего ужина. Впрочем, частично свою битву он уже проиграл, согласившись сесть с ней за стол. Если он продолжит в таком духе и дальше, то очень скоро потерпит сокрушительное поражение во всей войне.

— Ты чувствуешь? — неожиданно спросила Лили.

Ее вопрос вывел его из транса, в который он погрузился, рассматривая ее белую алебастровую кожу.

— Что?

— Тянет холодом.

Уж что он почувствовал бы в последнюю очередь, так это холод, но об этом он не собирался сообщать Лили.

— Теперь, когда ты сказала, похоже, действительно откуда-то тянет прохладным ветерком.

И он показал рукой в направлении коридора, что вел в холл.

— Я себя чувствую как на Северном полюсе, — призналась Лили и вскочила со своего места. — Пойду проверю компьютер. Доедай, пожалуйста, я сейчас вернусь.

Она действительно вернулась почти сразу. На лице у нее было странное выражение — смесь глубокого беспокойства и какого-то непонятного страха.

— Что случилось?

— ПЭР, похоже, опять отлынивает от своих обязанностей, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Входная дверь распахнута настежь. Я прекрасно помню, что захлопнула ее, когда входила. Ты, случайно, с тех пор не выходил наружу?

— Нет.

— Впрочем, не суть важно, — решила Лили и расстроенно нахмурилась. — Не важно, кто оставил дверь открытой, в любом случае робот должен был подать сигнал. Может, стоит осмотреть дом? Я знаю, случившемуся должно быть какое-то логическое объяснение, но мне будет спокойнее, если ты пройдешься по комнатам.

— Нет проблем. — Ник вскочил на ноги. Ему захотелось обнять Лили за плечи и ободряюще прижать к себе, чтобы перестало хмуриться ее лицо. Вместо этого он сказал: — Оставайся здесь. Я вернусь через несколько минут.

— Когда случается такое, я всегда начинаю жалеть, что не завела собаку, — пробормотала Лили.

Ник осмотрел каждую комнату в доме, но все оказалось на своих местах. Вернувшись на первый этаж, он открыл входную дверь и выглянул наружу, в пробирающую до мозга костей холодную зимнюю ночь. Все было тихо.

Вернувшись в столовую, он увидел, что Лили убирает со стола.

— Ник, прости за все эти хлопоты, — со смущенной улыбкой извинилась она, увидев, что он вернулся.

— При чем здесь хлопоты?

— То одно, то другое, прямо наказание какое-то, честное слово! Теперь ты понимаешь, отчего я успокаиваю свою совесть, готовя каждый вечер ужин?

Ник заулыбался:

— Из всех, кого я знаю, ты самая последняя в очереди на успокаивание совести.

— Это самые замечательные слова, которые ты мог мне сказать, Ник! Я боялась, ты можешь подумать, что я, со своим инженерным умом, все это специально сконструировала, чтобы выманить тебя из твоей берлоги. В конце концов, я же не знала, будешь ты со мной сегодня ужинать или нет. — Она бросила на него шутливый взгляд. — К моему несчастью, я не настолько хорошо знаю систему безопасности, чтобы устроить нечто подобное.

Однако, несмотря на беспечный тон, вид у Лили был озабоченный, и она непроизвольно нахмурилась.

— Ты не все сказала. Ведь есть что-то еще, что тебя беспокоит.

— Даже и не знаю, — вздохнула Лили. — Наверное, это мое слишком живое воображение. ПЭР уже во второй раз сходит с ума без какой-либо видимой причины. И от этого мне становится не по себе. А если в лесу прячется какой-нибудь психопат, который играет с нами и только ждет удобного момента?

— Ты просто насмотрелась детективов по телевизору, вот и все. Сама подумай — как можно подобраться к роботу, который нигде, кроме как внутри дома, не передвигается, и что-то в нем сломать?