Чтение онлайн

Когда она поняла, что снова свободна, от потрясения Хельга лишилась чувств. Она провела в полузабытьи недолго, но за это время ее посетили странные видения, похожие на сон. Она бродила по полям, усеянным молодыми фиалками, и от их аромата у девушки кружилась голова. В небе пели птицы, светило молодое солнце.

Потом на пути возник, сверкая золотом крыш, город. Из ворот на белом коне выехал рыцарь по имени Альморади. Посадив девушку на седло перед собой, он увез ее в свой замок с высокими башнями. Там она провела несколько прекрасных недель, окруженная заботой, словно уже была королевой. Давала балы в просторных залах, веселилась на пирах и выезжала на охоту. Этот рыцарь был первым, кто понравился гордой красавице. Он не добивался ее любви, он просто ее любил. И не боялся к ней подойти, в то время как остальные женихи опасались даже приблизиться.

Все шло прекрасно до тех пор, пока один из гостивших в замке вельмож, по имени Органон, ослепленный ее красотой, не захотел обладать ею и не поссорился с хозяином замка. Органон оскорбил его. В ответ Альморади вызвал обидчика на поединок, который должен был состояться тут же, на главной площади замка.

Настал день поединка. Стены вокруг площади были увешаны знаменами с гербами обоих рыцарей. По краям выстроились слуги. На западной стороне оруженосцы Альморади. На восточной – клевреты Органона. Оба рыцаря были имениты и богаты. Хельга должна была наблюдать поединок из окна башни Желания, самой высокой в замке Альморади. И вот протрубили трубы, возвестив о начале боя…

Когда Хельга пришла в себя, ее долго не оставляло ощущение только что закончившейся сказки. Она лежала на постели в башне замка на горе Монтхибелло, рядом стоял ее брат-король.

– Хвала богам, она очнулась, – произнес король, и добавил, глядя на сестру, не понимая, все ли она помнит, – Мы спасены, сестра.

А Хельга еще долго лежала в постели с закрытыми глазами и наслаждалась этим чувством. Давно уже ей не снились такие прекрасные сны.

Весь день Ольга чувствовала себя как-то странно. И хотя железная Ирина Степановна была довольна, – контрольную все трое написали на отлично, – это не принесло Ольге особой радости. Чего было не сказать о Маринке и Светке. Те во всю веселились и даже собирались сегодня отправиться на очередную вечеринку. Маринка, как выяснилось, на днях дала отставку своему очередному парню и ей срочно требовался следующий. Жить без мужского внимания она долго не могла.

– На короткое время любой подойдет, – совещалась она со Светкой на большом перерыве сидя в кафе, и задумчиво перемешивая коричневую гущу маленькой ложечкой, – Мне скучно. Он должен меня развлекать, дней десять, пока я не найду настоящего. Ну, хотя бы на следующий месяц.

– На целый месяц? – удивилась Светка, – Ну, ты терпеливая. Я бы так не смогла.

Сидя рядом, Ольга молча поддерживала разговор. Девчонки уже позвали ее на вечеринку, но Ольга еще не решилась окончательно. Одной идти не хотелось, а парня не было. Думая об этом, она все больше расстраивалась. Может, оттого у нее все и шло сегодня наперекосяк. Руки словно не слушались, – несколько раз роняла с парты ручку во время урока, а недавно едва не пролила чашку кофе себе на платье. Даже любимая химия, которую вела любимая учительница, сейчас абсолютно не трогала. Не хотелось ее изучать, хотя Ольга любила разбираться во всяких формулах и реактивах, а сегодня к тому же предстояла лабораторная работа.

Вдруг Ольга вспомнила того хиппи с торбой на ступеньках, что больше походил на обросшего крестьянина. «А ведь он меня откровенно разглядывал, – вспомнила Ольга, – а когда я прошла мимо, еще и вслед смотрел, нахал». Ольга вдруг представила, как они вместе пойдут на вечеринку с Маринкой и Светкой. Но получалось не очень. Все девчонки в этой компании привыкли хвастаться друг перед другом своими парнями, а этот хиппи со своей холщовой торбой вряд ли произведет на них впечатление. Хотя Ольгу его вид почему-то особенно не смущал.

«Да и потом, он, наверное, на танцы не ходит, – продолжала размышлять Ольга, немного повеселев от своих неожиданных мыслей, – А куда он, интересно, ходит? Наверное, туда, куда я не хожу. Впрочем, чего зря мечтать, я ведь сама к нему знакомиться не пойду, как Светка, а он, может, ко мне еще и не приблизиться. Побоится, хоть и нахал с виду, – я со стороны грозная. Мне мама как-то об этом говорила».

Светка незаметно для себя вздохнула.

«Похоже, мы с ним из разных миров и эти миры не пересекаются, – продолжала размышлять девушка, – За последние дни, что-то ни разу не попался, хотя и учимся вместе. Прогуливает, наверное. Путешествует. Хиппи они ведь вечно где-то путешествуют».

В этот момент в кафе вошел тщедушный парень в светлом плаще и черном берете, из-под которого виднелись длинные волосы, собранные в хвостик. Он купил себе чашку кофе и пристроился за столом в углу у грязного окна. Достав из сумки небольшой томик, уставился в него сквозь очки и стал читать.

«Это же тот, второй хиппи, который рядом с ним стоял, – встрепенулась Ольга, – а он, почему не путешествует? Впрочем, мне-то какая разница». Она мысленно одернула себя и укорила за то, что слишком часто вспоминает незнакомого парня.

– Ольга, слушай, – вдруг дернула ее за рукав Маринка, отвлекая от текущих неспешным потоком мыслей, – У тебя ведь скоро день рождения. А ты когда всех приглашать будешь?

Белые мыши кружатся над городом снов. Белые мыши летают над кладбищем дев. Бегу реки помешали десятки ржавеющих слов. Рыжие черви тревожат лежащих в земле королев. Рушится с неба зимы водянистая муть. Падают камнем с небес табуны облаков. Но королев никогда уже им не вернуть. Слишком тяжел замерзающих листьев покров. Белые мыши летают над городом снов. Белые мыши кружатся над кладбищем дев. Бегу реки помешали десятки ржавеющих слов. Рыжие черви тревожат лежащих в земле королев.

Профессор в бассейн не пошел, – он физкультуру не любил и регулярно прогуливал. А я пошел. Мне казалось грех не поплавать, когда есть такая возможность.

– Давай, давай, – подбодрил он меня на ступенях спорткомплекса, что приютился за нашим техникумом, – а я пойду, покурю. Надо новый сонет придумать для журнала.

Проводив взглядом его тощую фигуру, я вспомнил, что мы с Профессором не только хипповали вместе, но и на почве творчества сами выпускали подпольный журнал, где себя же и печатали. Вернее не только себя. Кроме стихов, мы собирали с миру по любой творческой нитке, обходя всех знакомых в техникуме, и печатали их тоже.