Чтение онлайн

– Воспитанника? Вы имеете в виду ребенка, которого я хочу проведать?

– Здесь их называют воспитанниками.

– Ладно, – ответил Кэсси. – Я приехала повидать воспитанницу Эллисон Миллер.

– Громче! – приказал охранник.

– Я ПРИЕХАЛА ПОВИДАТЬ ВОСПИТАННИЦУ ЭЛЛИСОН МИЛЛЕР!

Охранник зажал ухо пальцем и дважды кивнул.

– Голосовая проверка пройдена. Вы – Кассандра Уэст.

– Да, это я.

– Моя сестра погибла в Инферно, – сказал второй охранник. Хотя его лицо скрывал черный визор, Кэсси была уверена, что взгляд мужчины мечет в нее молнии.

– Мне очень жаль, – ответила она.

– Лучше вам было сгореть вместе с вашим мужем, – отрезал охранник.

Прежде чем она успела ответить, входная дверь распахнулась. Крошечная женщина ростом не больше полутора метров стояла на пороге. Ее седые волосы цвета стали были подстрижены коротким ежиком, а на носу сидели круглые очки с толстыми стеклами, за которыми глаза женщины казались маслинами в бокале с мартини. Однако наибольшее впечатление на Кэсси произвела не ее внешность, а винтовка одних с женщиной размеров, которую та держала в руках. И целилась прямо Кэсси в лоб.

Кэсси приоткрыла рот, но не смогла издать ни звука. Она была уверена, что ее сердце сейчас разорвется. К счастью, женщина опустила оружие. Потом протянула ей малюсенькую ладошку и широко улыбнулась.

– Эммелин Проктер, – представилась она. – Управляющий директор фонда «РИМ».

Она снова ткнула ладошкой в Кэсси, и та, кое-как оправившись от шока, пожала ее. Рукопожатие женщины было мягким. Как у учительницы, а не у пехотинца.

– Простите за такой прием, – сказала Проктер. – Мы в «РИМе» очень серьезно относимся к безопасности. Сами понимаете, наши воспитанники – ценнейший ресурс.

– Ресурс? – переспросила Кэсси. – Я думала, это дети.

Проктер улыбнулась.

– Ну да. Дети.

– А почему… – Кэсси покосилась на винтовку в руках Эммелин.

– Операция «Защита детства», – ответила та. – После Адовой Недели правительство приняло закон: любое учреждение, отвечающее за жизнь и здоровье детей до восемнадцати лет, обязуется обучать свой персонал обращению с оружием и оказанию первой помощи. Все сотрудники должны постоянно носить при себе заряженное, лицензированное и готовое к применению оружие. Для обеспечения безопасности как своей, так и воспитанников.

– Вы хотите сказать, детей?

– Совершенно верно.

– То есть вы обязаны постоянно таскать на плече базуку?

Проктер рассмеялась.

– Ходи тихо и имей при себе ствол, выпускающий по шестьдесят пуль в минуту.

– И это правило распространяется на весь персонал? – поинтересовалась Кэсси.

– На всех, кто получает зарплату от «РИМа». Даже наши повара вооружены круглосуточно, – ответила Эммелин. – Инспекция может нагрянуть в любой момент. Я бы сказала, нас проверяют раз по двадцать за год. За каждое нарушение штраф пятьдесят тысяч. Вот почему Франклин всегда при мне.

– Франклин?

– Так я зову свое оружие, AR-99. Франклин. В честь бывшего мужа. Решила, это подходящее имя для вещицы, которая ничего, кроме боли, не приносит. Не беспокойтесь, миссис Уэст. Я могу подстрелить комара, сидящего у жабы на голове. На случай, если вы собираетесь нанести урон нашим ресурсам, предупреждаю сразу: Франклина лучше не злить. Если я вас застрелю, то наверняка за дело.

– Это успокаивает, – сказала Кэсси, нимало не успокоенная. – Спасибо, что разрешили повидаться с Эли.

– Буду честной, – заметила на это Проктер, – мне стало любопытно. Захотелось на вас посмотреть.

– Зачем?

– Люди думают, что все знают про Харриса Уэста. А про вас – нет.

– Люди ничего не знают про Харриса Уэста, – ответила Кэсси.

– В наше время непросто держаться в тени. Те, кто скрывается, делают это не без причины.

– Если я скрываюсь, то почему я здесь?

– Мой парень считает вас Снежной королевой. Говорит, вы знали про Инферно, – сказала Проктер. – Может, даже помогали мужу. Я? Я стараюсь видеть в людях хорошее. Мне кажется, вас обманули. Возможно, вы не такой плохой человек. Думается, мы узнаем больше, когда «Паст-Крайм» запустит сим.

– Я приехала не для того, чтобы поговорить о своей семье, – сказала Кэсси. – Я хочу увидеться с Эллисон Миллер.

Улыбка исчезла с лица Эммелин.

– Заноза в заднице.

– Простите?

– Эта Эллисон Миллер. Пятнадцать лет. Сирота. Большинство сирот, которые к нам попадают, тихенькие. Но только не она. Когда ее привезли, она была агрессивная. Кричала. Предъявляла требования.

– Какие требования?

– Чтобы ей предоставили больше информации насчет ее семьи и насчет того, что с ней будет. Голосила, не закрывая рта.

– Ее родители погибли у нее на глазах. Надеюсь, вы и ваш персонал сделали для нее послабление.

– Сделай этим детишкам послабление, – возразила Проктер, – и они затянут петлю у тебя на шее. Но вы не беспокойтесь. Мы нашли к ней подход. Теперь она слушается.

– Нашли подход? Какой?

– У нас свои методы, – отрезала Проктер. – Своенравных мы быстро ломаем. Показываем им, что они могут делать, а что нет. Чему могут учиться, а чему не могут. И кем в конечном итоге могут стать, а кем – никогда.

– Мы же все еще говорим о детях, не так ли?

– Вы удивитесь, когда узнаете, какими своенравными бывают некоторые из них, – сказала Проектер. – Идемте. К мисс Миллер туда.

Двери закрылись за Кэсси с металлическим щелчком. Она поняла, что дверной проем укреплен сталью – даже танку не так просто было бы прорваться сюда. И невольно задалась вопросом, служат ли повышенные меры безопасности для того, чтобы никто не мог войти или чтобы удерживать детей внутри.

Они миновали несколько охранных постов; на каждом Кэсси проходила полное сканирование тела плюс проверку отпечатков пальцев и сетчатки глаза. Размеры оружия у охраны становились все более угрожающими с каждым постом, как будто они переходили на следующий уровень в видеоигре. Над коридорами тянулись галереи, которые тоже патрулировали охранники; их тяжелые ботинки клацали по металлу.

Конец ознакомительного фрагмента.