Чтение онлайн

— Что скажешь, парень?

— Тут на одном из возов такое! — Он вытаращил глаза от восторга. — Командир, там эти… кувшины c…

— Вино? — понимающе усмехнулся Шенк. — Да, парень, организуй, дабы все получили по доброй чарке. Чтобы это добро не досталось мингам.

— Да нет! — замотал головой паренек. — Ну… то есть мы думали, что вино, а там не вино, а это… ну, я не знаю, но дядька мой говорит, что такой гадостью крепости поджигают.

Шенк мысленно стукнул себя кулаком по лбу и обозвал идиотом. Обозвал тоже мысленно, дабы не ронять авторитет перед солдатами. Но каков дурень… увидев запечатанные глиняные кувшины, тут же решил, что в них вино, дабы поддержать солдатский дух. Можно подумать, вина нельзя найти где-нибудь поближе…

Кажется, у них появился шанс. Не выжить, это уж вряд ли — но заставить мингов купить победу такой ценой, которая заставит содрогнуться и худшего из полководцев. Горючая смесь, которую делали мастера-алхимики Ордена, горела даже на воде, растекаясь тонкой пленкой, — один кувшин мог при удачном броске превратить в костер целый корабль. А на возах…

— Штырь! — рыкнул темплар, хватая великана за плечо, — Бери два десятка человек, выливайте горючку из кувшинов… шагов за двадцать до баррикады… нет, стой! Пусть солдаты выйдут вперед, пусть сомкнут щиты, чтобы минги не видели, что вы делаете. Кажется, для них мы можем устроить неплохой сюрприз,

— Понял тебя, командир! — растянул в улыбке щербатый рот одноглазый бандит, довольно потирая руки. — Тотчас все сделаем!

Ополченцы, перебравшись через телеги, образовали довольно плотную шеренгу, а за их спинами уже вовсю трудились те, кто помоложе да пошустрее, щедро смачивая влажную землю вязкой, резко пахнущей жидкостью. Кувшинов было много, хватило на то, чтобы опоясать импровизированную крепость лентой шириной в три шага. Земля сырая от дождей, а потому горючка не уйдет вниз… а то, что все же впитается, лишь дольше будет поддерживать пламя. Успели только-только. Последние десятки перелезали обратно, под защиту баррикад, когда Снежный Барс снова приблизился к холму. На этот раз — и Шенк отметил это с некоторым даже удовлетворением — минг остановился куда дальше — видать, не слишком рассчитывал на неприкосновенность.

— Ну, что решили, отребье? — заорал всадник. Прежде чем ответить, Шенк вновь взглянул на лица своих людей. Вряд ли они всерьез поверили, что смогут выиграть эту битву, но все же у людей появилось что-то вроде надежды. Кто-то многозначительно усмехался, кто-то грозил седому Регнару кулаком, а один, забравшись на телегу, продемонстрировал врагу презрение самым популярным у солдат всех времен и народов способом — выставив на обозрение мингским кавалеристам свой голый зад.

— Видишь, Регнар, — Шенк повысил голос ровно настолько, чтобы это не выглядело криком, но и чтобы парламентер смог разобрать его слова, — вот тебе и ответ. Весьма красноречивый… и очень правильный.

— Глупцы! — Седой покачал головой. — Храбрые глупцы… что ж, значит, вы сами выбрали свою судьбу. Молитесь же этой потаскухе Сиксте, пока копыта наших коней не втопчут вас в землю. Молитесь!

С этим словами он нахлобучил шлем и повернул коня. Щелкнул арбалет — видать, у кого-то из солдат сдали нервы. Выстрел был почти точен — болт ударил всадника в плечо, но расстояние было слишком велико, и стальная стрелка отскочила, разве что оставив на кованом наплечнике небольшую вмятину.

А в следующее мгновение клин мингской кавалерии пришел в движение, неуклонно надвигаясь на изготовившихся к своему последнему бою орденских ополченцев.

— Стрелкам — ждать команды! — рявкнул Штырь, не дожидаясь, пока темплар соберется с мыслями и начнет все же командовать. — Факелы зажечь… кто бросит факел без приказа, придушу, ясно? Копейщики, вперед! Стрелки, готовься… бей!!!

Страшен залп тяжелых арбалетов, когда у каждого из атакующих возникает паническое чувство, что все стальные болты, способные пробить и латы, и щит, летят сейчас именно в него. И нужно немалое мужество, чтобы шагать — или мчаться верхом — навстречу слаженно бьющим арбалетчикам. Залп, залп… и враг остановлен, а затем и обращен в паническое бегство, устилая свой путь трупами — в том числе и теми, что оказались затоптанными бегущими.

И тогда уже вслед беглецам летит конница, и длинные пики бьют в спины, а копыта коней сбивают с ног и давят, давят… Все эти образы промелькнули в голове Леграна, и затем последовал и ожидаемый залп стрелков — три десятка арбалетов и почти полторы сотни луков. Увы, это оказался не четко выверенный, слитный, убийственный град стрел… неровный, неточный — к тому же легкие охотничьи луки оказались не слишком эффективны против всадников в латах, пусть и не таких тяжелых, как у тяжелой конницы Ордена. Несколько лошадей рухнули на полном скаку, несколько не сумели вовремя среагировать, и их всадники полетели на землю, под копыта более удачливых скакунов. Кое-кто из арбалетчиков сумел все же поразить цель…

И все же результат мог быть и получше. Умение бить белку в глаз оказалось не столь уж и полезным, когда эта белка чуть не двухметрового роста, сидит верхом на здоровенной лошади, да еще сжимает в руке трехметровое копье. У многих от страха руки послали стрелы в землю или в небо. А «волки» Достигли баррикады, потеряв всего два десятка бойцов.

Удар был страшен — кони, обученные грудью идти не то что на какие-то там телеги, а даже на копья, буквально снесли часть возов, втоптав в грязь защитников. В то же мгновение были брошены копья, многие из которых уже нашли свою Цель, и латные перчатки рванули из ножен мечи.

— Факелы! — заорал Штырь так, что этот бешеный рев перекрыл грохот боя.

Мальчишка, что нашел кувшины с горючкой, бросился вперед, размахивая пылающей головней. Почти тут же свистнула сталь, безголовое тело сделало несколько шагов и рухнуло, подмяв под себя горящее дерево, тут же зашипевшее и погасшее. Еще двое или трое факельщиков были убиты на месте, кто-то не сумел забросить факел достаточно далеко, а кое-кто сумел — но головня, ударившись в грудь рыцаря или в бок лошади, отлетела на мокрую землю, не причинив вреда. Но несколько бросков все же достигли цели. Полыхнуло так, что волосы, казалось, должны были тут же свернуться в комочки, а потом рассыпаться пеплом. И в то же мгновение в воздухе раздался вой… нет, дикий вопль заживо горящих людей и коней.

Шенк захлопнул забрало шлема, в один миг ставшее невероятно горячим, и бросился вперед, слыша, как за его спиной Штырь выкрикивает приказы — правильные, уместные приказы. Пусть его… бывший эскадронный командир куда лучше знает, что делать, — во всяком случае, он сумел оставаться в живых все эти годы. А его место сейчас здесь, в первых рядах.

Разум полностью уступил место инстинктам — почти двадцать лет тренировок, каждый день, разве что в последние годы эти упражнения он выполнял реже. Но отточенные рефлексы сейчас полностью захватили власть над телом, и темплар дрался так, как умели только рыцари Света… Длинный меч сверкал как молния, пробивая латы, снося конечности, перерубая древки копий… Он даже не замечал, что вокруг него носится невысокая фигурка, отводящая нацеленные в его грудь, и особенно в спину, лезвия, — и стремительный взмах небольшого клинка часто было последним, что видел очередной «Степной волк», решивший подобраться к темплару с тыла.