Синергия
Шрифт:
– Хватя, Дусь! Они только балаболить нынча умеють!
– Нет! Не нагаваривай, у мене не такой! Значя, дела у него.
– Евдокия, Любовь, – громогласный голос отца Иоанна заставил старушек вздрогнуть. – Благословляю на трапезу!
И тяжелой поступью направился в пристройку, где трапезная была по совместительству крестильной.
***
Всю Рождественскую ночь Ангел Хранитель Евдокии теребил её душу и вызывал слёзную молитву. И сам пламенел своею горячею молитвою к Рождённому Христу и Его Пречистой Матери. Зная о постигшем несчастье и её безусловной любви к внуку, переживал за неё и как мог, оттягивал время сообщения о горе.
А где-то, между горним и дольним мирами шла борьба за душу, о которой Господь ещё ничего не решил. Ангела окружила стая тёмных духов, но близко не подходили.
– Он наш! Ты уже ничего для него не сделаешь! Не отдадим!
Свора выкрикивала однотипные фразы, веселье и самоуверенность сквозили и во взглядах, и в движениях.
– Только Господь об этом знает.
– У нас на него хартии все исписаны. Во век не разгребёшь! Люди нам помогут «закапать» его. Да и сам он в церковь не стремился! Подумаешь, вспомнил один случай, как он мальчишку спас и всё?! Нет хороших дел больше, нет. У нас тут всё записано!
– Ну почему нет? У него много дел хороших.
– Никто больше ничего хорошего о нём не вспомнит. Мы не позволим. Мы плохое напоминать будем. А людей хлебом не корми, а дай позлословить, – зловещий хохот раскатился по вселенной, а на землю пришел волчьим завыванием.
***
В квартире раздался телефонный звонок. Ирина уже несколько раз порывалась отключить телефон, но ради мамы терпела. У её мамы осталось две забавы: телевизор и звонок подруге. Как Ируся не пыталась научить ее пользоваться сотовым телефоном, всё тщетно.
– Здравствуйте, а будьте добры, позовите Ирину к телефону.
–Свет, здрасте – приехали, это вообще-то я!
–О! Богатая будешь. Поделишься тогда! Ну, рассказывай.
– А чего ты по-домашнему?
–А у меня нет на сотовом денег, ну ладно, расскажи, чё там сосед?
– Ааа, Ванька! А ты откуда знаешь?
– Да не важно, чё там у него, жив? Как родители?
– Иван Васильевич приехал домой, Галина Федоровна осталась в больнице. Говорит – в реанимации. Врач им сказал молиться.
– Ну дела! Такой красавчик, вечно ездит как угорелый. Весь такой деловой, в Рождественскую ночь… это неспроста.
– Хватит глупости говорить. Какой-то набор слов ты произнесла. Он добрый и безотказный. Ты вообще о нём ничего не знаешь!
– Так расскажи, говорят он к бабе ездил старше себя и с ребенком. Короче, сколько верёвочке не виться… Ты, кстати, про это ничего не знаешь?
– Послушай, ты поменьше слухами увлекайся. И не нам с тобой судить, кто к кому и куда ездил.
– Ты как в Бога ударилась, совсем невыносимая стала. С тобой не поговоришь по нормальному. – Ладно, если что звони, – и не прощаясь, Света повесила трубку.
Но ей всё-таки удалось завести Ирину. Её сосед, Ваня Седовласов, нравился многим девчонкам. С ней пытались дружить все подрят, чтобы она их знакомила с Ваней. Так как, Ирина с Ваней были, не разлей вода. Вместе ходили в школу, гуляли. Да и Ирина частенько мечтала о дружбе с Ваней, только, о другой. Но он к ней относился как к сестре.
*Где-то лет в 20 Ирина загорелась желанием научиться иконописи. Она была художником и по призванию, и по образованию. А в то время иконы ценились, так как в продаже были в основном иконы на картоне. И она предвкушала уже хорошие заработки. У одной ее подруге родители ездили к батюшке, у которого сыновья были иконописцами. И вот, договорившись с ними, Ирина поехала на учебу.
Скит, в котором жил батюшка был километров в 80 от их населенного пункта, поэтому художница поросилась остаться там пожить, что бы не ездить туда-сюда. Она всегда с теплотой вспоминала те времена.
Людская зависть сыграла злую шутку с батюшкой. Однажды, когда Ирина находилась в городе, из скита позвонили.
– Ирина, ты не могла бы приехать?
– Мать Георгия, здравствуйте, то есть благословите!
– Ой, Ириночка, я даже не поздоровалась! Бог тебя благословит!
– А когда надо? У вас что-то произошло?
– Ты приезжай сегодня по возможности. Тебе надо будет собрать свои вещи. Нас выселяют. И длинные гудки пронзили пространство. Подумав, что просто сорвалось, Ирина перенабрала номер, но гудки так и не прекращались. Не дозвонившись до скита, начала думать, как можно быстро туда добраться. Рейсовый автобус пойдет ближе к вечеру, часов в пять-шесть. На дневной уже не успевает. И вдруг пришла мысль обратиться к Ване.
«Только бы был дома»
Позвонив пару раз в дверь, Ирина поняла, что дома никого нет, хотя какая-то надежда её не отпускала от двери. Она сделала ещё пару прозвонов и внезапно дверь отворилась. На пороге стоял улыбающийся Ваня с голым торсом и полотенцем, обернутым ниже пояса. Ируся, отпрянув, смутилась.
– Ой, Ванька, прости, ты купался, а я тебя на холод вытащила.
– Да я уже всё, вытирался, что ты хотела?
– Послушай, мне срочно надо в скит съездить, у них там что-то происходит, ты не мог бы меня туда отвезти?
– Ирин, у меня свидание намечено. Я уже в гостинице номер снял.
– Как жалко, что же делать?
– Ну не знаю, такси, может быть, найми. Денег дам.
– Да нет Вань, вдруг там помощь какая нужна будет, ну ладно, свидание – это святое.
И Ирина пошла собираться, пока не думая , как она будет добираться. И в тот момент, когда она выходила из квартиры, из соседней вышел Ваня со словами: