Синева
Шрифт:
— Отвечаю: естественно, болеешь. Вот такой физкульт-привет! Так что же делать, спрашивается, с этим обстоятельством? А?
Тимоша мотнул вихрами.
— Не знаешь. Очень хорошо. А я тебе скажу! Нужно подняться над обстоятельствами! Нужно, так сказать, оторваться от земного притяжения, взлететь!
Физкультурник набрал полную грудь воздуха, и Тимоше действительно показалось, что он сейчас взлетит.
— Ты над обстоятельствами подняться пытался?
— Пытался! Сегодня утром!..
— Ну и что… что получилось? — строго вопрошал физкультурник.
— Сначала получилось, а потом всё хуже и хуже. — повесил голову Тимоша.
— Да ты что же, — физкультурник даже вскочил, — ты что же, хотел за одно утро всего добиться?! Вот все мы так, — сказал он, горько усмехаясь, и сел. — Сегодня попробовал, а завтра лень, а послезавтра — воскресенье… И физкульт-привет: мускулы слабеют, живот растёт. Ты в этом доме живёшь?
— Угу.
— А учишься в этой школе?
— Да.
— Вон на том балконе такой же, как ты, малец каждый день тренируется. Видел?
— Это Булкин. Наш староста класса, — с гордостью сказал Тимоша.
— Вот тебе пример! А всё почему? — Его палец опять взмыл к небу. — Воля! Упорство! А в результате — физическое развитие, бойцовский характер и титаническое здоровье! Вот у тебя к чему душа лежит?
— Вы же видели, — пробормотал он.
— Что? Как ты тут носился? Смотреть тяжело!
— Я знаю, — вздохнув, потупился Тимоша. — В том-то и дело, что…
Но физкультурник не дал ему договорить.
— А если знаешь, действуй!
— Хорошо, — сказал мальчик. — Я постараюсь.
— Завтра, да? А завтра скажешь «послезавтра»? — засмеялся физкультурник. — Нет, брат. Физкульт-привет! Не завтра, а сегодня! Не сегодня, а сейчас!.. Или ты упорно работаешь, каждая минута в дело — или физкульт-привет.
Орлиным взором, каким, наверное, главнокомандующие осматривали в старину поля будущих сражений, он окинул спортплощадку. Но взгляд физкультурника не смог остановиться ни на одном спортивном снаряде, потому что их не было!
— Ну что ж! — сказал физкультурник, ничуть не смутившись. — В таком случае ты сам показывай, что умеешь… Самый главный спортивный снаряд — это тело. И воля спортсмена. Давай!
— Прямо сейчас?
— Ну!
— Боюсь, что у меня не получится, — вздохнул Тимоша.
Но тут физкультурник решил сам проявить бойцовские качества и спортивный характер.
— Получится! — закричал он таким бодрым голосом, что не почувствовать уверенность в успехе было невозможно. — Не получится сейчас — получится через час! Не через час, так завтра! Послезавтра! Через месяц!.. Получится обязательно! В нашем деле главное — упорство! Давай!
Тимоша неловко разбежался, оттолкнулся и чуть-чуть взлетел.
— Молодец! Молодец! — подхлестнул его голос физкультурника. — Вот видишь! У тебя и способности, оказывается, имеются!
— Правда? — Тимоша воодушевился. — Я сегодня утром даже мог летать!
— И ещё сможешь! Сможешь!
— А я уж было верить перестал! — признался Тимоша. — Сначала получалось… И все видели: и Рекс, и Иван Карлыч, и Будильник, а потом сразу раз — и не получается…
— Получится! Получится! — ликовал физкультурник. — У тебя, скажу откровенно, есть способности. Но, — спортивный палец опять упёрся Тимоше в нос, — способных людей очень много… Способными хоть пруд пруди… А вот толк выходит из немногих! Остальным не хватает чего? Воли! Упорства!
— Я буду стараться! Ведь это такое счастье!.. Я как взлетел…
— Меньше эмоций! — остановил его физкультурник. — Честно говоря, скажу тебе, как мужчина мужчине: всё, что ты сейчас делал, в смысле техники прыжка — ни в какие ворота… Только не обижайся. А ты как думал? Раз-два, как птичка: захотел — полетел. Нет, брат! Всё не так просто. Разве это прыжок?
— Нет, — сказал Тимоша. — Я же не прыгал… Я пытался…
— А на что нам воля? А? — гаркнул физкультурник так, словно Тимоша был от него далеко-далеко. — Воля нам для того, чтобы овладеть техникой. У тебя же о технике прыжка никакого понятия!
— Это верно, — согласился мальчик, — но я не собирался прыгать…
— А ты соберись. Соберись! Вот как это делается!
Физкультурник схватил Тимошу крепкими руками.
— Где руки? Где ноги? Подбородок выше!
Он вертел Тимошины руки, ноги так, будто они были проволочные и физкультурнику нужно было из Тимошиных проволочных рук и ног изготовить скульптуру прыгуна.
— И вообще! Почему ты прыгал с места? — спрашивал он по ходу работы. — Такой прыжок уже сто лет в обед как отменён!
Полюбовавшись позой, в которую он установил Тимошу, физкультурник скомандовал:
— А ну! Пошёл!
Тимоша, болтая руками и ногами, как вертолёт, побежал, подпрыгнул и растянулся на гаревой дорожке.
— Не хныкать! Встал! Быстро! Собрался! Ещё раз! — кричал, подбадривая его, физкультурник.
И опять Тимоша встал. И опять он, вывернув руки и ноги, как полагалось по технике прыжка, по команде помчался мельницей-вертельницей, и опять тяжело ляпнулся носом в мокрый песок.
— Не расслабляться! Руки! Ноги! Голова!
И опять, и опять поднимался Тимоша и бухался на дорожку спортивной площадки.
Было даже странно, как такой невесомый мальчик, которого называют Одуванчиком, может шлёпаться на землю с таким шумом.