Чтение онлайн

Невозмутимый обычно старпом тяжело вздохнул, сплёл вместе пальцы, затем сжал до белизны огромные кулаки:

– Видишь ли, какая штука. Нормальному мужику много не надо. Дома – покой, уют, хорошая жена, дети. Отдохнул в семье спокойно, порешал что-то неотложное по дому и снова на службу, в рейд, в командировку. Что военному, что гражданскому нужен крепкий спокойный тыл.

Место, где его ждут, любят, уважают. Там отдышался, залечил раны и снова в бой. Так мир устроен. Нормальная жена это понимает. Создаёт добрую атмосферу в доме, уважает и слушается мужа, смотрит за детьми и сама живёт интересно, благо, всегда может найти для себя свободное время на какое-нибудь приятное душе занятие, хобби, подружек. Тогда и семья крепкая, и все живут долго и счастливо.

Пряничный удивлённо сморщился:

– С этим у Сашки, вроде, всё было нормально. Правда, взял он бабу уже с ребёнком. Не своим. Разведёнка из Москвы. Умная, с двумя высшими.

Вострецов хмыкнул:

– Что умная и грамотная – факт! А вот порядочная она или хитрожопая актриса, то большая разница. Короче, прибыл Истомин домой после первого своего плавания. На причале никто не встретил. В квартире пустота. На столе записка «Извини, я в этой дыре жить не могу. Не ищи меня».

Кинулся туда, сюда, а её и след простыл. Позже выяснилось, что пока Истомина не было, благоверная продала всю мебель и ценные вещи, сняла все деньги со счёта мужа, подала на алименты за чужого мужу ребёнка, на развод и на раздел квартиры, купленной на деньги родителей твоего друга. Что сказать? Парень в шоке.

Бегал к командующему отпуск просить, ехать искать свою стерву. В отпуске отказали, сам знаешь, время сейчас горячее, каждый человек на счету – внезапные учения, проверки, авралы. Да и не склеится уже у них ничего, даже если и найдёт. Птицу видно по полёту.

– И-эх… Сашка, Сашка… - грустно выдохнул Дмитрий, - вляпался…

– Ну и сам посуди, - продолжил Вострецов, - как его в таком стрессовом состоянии в поход отправлять? Он же не в себе, весь издёрганный. Или напортачит чего, или сорвётся. Либо ещё чего хуже устроит. Выполнение боевого задания под угрозу поставит. Так что правильно командующий решил. Пусть на берегу пока послужит, успокоится, в своих семейных делах разберётся.

Помолчали оба. Пряничный закончил расставлять шахматы и осторожно спросил:

– А у тебя, Егорыч, как? Крепкий тыл? Поделись с молодым необстрелянным. Я вот, тож, давно думаю жениться, детьми обзавестись. Пора! Но как посмотрю на современных баб, пообщаюсь с ними немного, так и робею. Чёрте что! Какие там «скромные и порядочные девушки»! Стервы какие-то, озабоченные только деньгами, карьерой и удовольствиями. Многие вообще детей иметь не хотят. Зачем им? Жертвовать собой, своими сибаритскими устремлениями, комфортом ради кого-то? Они – не «дуры-альтруистки», они для себя жить хотят. Да. И их лозунг – «Бери от жизни всё!» Они и пьют, и курят, и гуляют. Кайф ловят… Как среди них найти порядочную девушку? Боевую подругу на всю жизнь?

Дверь каюты после короткого торопливого стука распахнулась. В помещение просунулась голова дежурного связиста:

– Товарищ капитан второго ранга, разрешите обратиться.

– Войдите полностью и обратитесь, – строго взглянул на связиста старпом.

Связист втёк через узкую дверь в помещение, вытянул руки по швам. В одной был зажат листок бумаги.

– Срочная шифровка от «первого». Вам отдать или в рубку, вахтенному офицеру?

– Иди до командира – он у себя в каюте. Всё срочное – только к нему. Если спит – разбуди! Бегом!

– Есть!
– связист быстро выскользнул в дверь.

Вострецов с Пряничным переглянулись. Гадать, что за вводную прислали в шифровке не хотелось. Очень скоро всё будет ясно. Из подводной лодки, идущей крейсерской скоростью в глубине, всё равно никуда не денешься. Это не с брони танка спрыгнуть, да закатиться в яму поглубже при обстреле.

Тут – всем вместе жить или умереть.

Старпом побарабанил костяшками пальцев по столу, мельком глянул на отодвинутые шахматы и вернулся к теме прерванного разговора:

– Мне с женой повезло, Дима. Настоящая офицерская супруга. Правда и выбирал я её не за стати, не за льстивый язычок, а за душевные качества. За честность и порядочность. Не обманулся.

Пряничный сокрушённо покачал головой:

– Эх, Егорыч, Егорыч… Пацанов надо ещё со школы учить себе жену выбирать. А в институте, колледже, школе или училище – выделить для этого специальный курс и преподавателей.

– Надо бы, конечно. Да что там говорить. И парней, и девчонок надо ещё со школы начинать готовить к семейной жизни. Азы объяснять и смыслы. А отдали всё на откуп кому? Голливуду, Интернету, госдеповским агентам, либералам да феминисткам, наводнившим Россию после девяносто третьего.

Что творилось тогда во флоте! Американские эмиссары появились – всюду носы совали. А потом начали боевые корабли, подлодки на куски резать! Флот уничтожать! Смотришь на это непотребство, на это предательство, а на глаза слёзы наворачиваются, изнутри ярость поднимается!

Так бы своими руками тех гадов, что отдали такие приказы и придушил бы! Тебе повезло, что ты всего этого не видел, не застал. Сейчас всё по-другому. Появилось, наконец, то, ради чего стоит жить и что защищать! Но работы по возрождению армии, восстановлению мощи страны и выправлению мозгов зомбированным дурачкам и дурочкам в городах и весях ещё очень и очень много…

Пряничный улыбнулся:

– Говоришь, прям как замполит, Егорыч! Чистая пропаганда! Или… политинформация, как раньше, в СССР, в армии была!

– А что, и правильно было! Не всякий же разберётся в том, что на самом деле происходит в России и в мире. Надо и образование иметь соответствующее, мозги, источники информации, уметь видеть козни врагов. По-хорошему, вернуть бы надо институт замполитов в российскую армию. Вот, батюшек, армейских капелланов уже вернули.

– Значит, возрождать СССР? Так при СССР в армии попов не было.

– Не СССР возрождать, а строить новую Россию, с учётом ошибок прошлого!

– Думаешь, это возможно?

– А у нас выхода другого нет. Или построим, или сгинем!

Лейтенант посмотрел в глаза старпому и понял, что тот не «тюльку травит», а говорит совершенно серьёзно. Говорит выстраданное за годы потерь и унижений, поисков выхода и испытаний на стойкость.

Сказанное Вострецовым, не просто начальником, но старым добрым знакомым, другом и сослуживцем отца, тоже морского офицера, требовало обдумывания. Как это – «или сгинем»?