Чтение онлайн

В каюте царил также идеальный порядок. Но, несмотря на богатую отделку, отдавало затхлостью и музейной безжизненностью.

Пока Тоболин осматривал апартаменты, старший офицер стоял у двери и, не решаясь первым заговорить, ждал указаний. И это естественно, во-первых, судно обрело капитана, а во-вторых, могло последовать распоряжение о немедленной съемке с якоря. Так, по крайней мере, информировал агент. Судя по неторопливости нового капитана, старший офицер понял-сегодня все останется по-прежнему. Сам же Тоболин имел в голове свой определенный план, продуманный до мелочей. На таком судне он впервые, поэтому прежде чем отдать команду «сниматься с якоря» нужно с ним хотя бы ознакомиться. В надежде на готовность старшего офицера ответить на любой вопрос, Тоболин попросил его в первую очередь показать судовые документы. И когда все необходимые бумаги лежали на столе, он отпустил старшего офицера.

На их проработку ушло чуть больше двух часов. Основательно просмотрел регистровые документы. Они оказались в полном порядке. После чего можно было заняться второстепенными документами.

По судовой роли значились: старший офицер — марроканец с длинным именем Халимед-Мусхад-Асхан, старший механик-немец, Иоганн Краузе. Наткнувшись глазами на должность радиста-немка, Дорота Вальсен, Тоболин подумал: «По имени она больше датчанка» И можно было дальше не смотреть. Откладывая судовую роль в сторону, все-таки конец посмотрел. Без всякого интереса прочел: чиф-стюард — китаец, повар — китаец.

Чтобы немного расслабиться. поднялся с кресла, как показалось Тоболину, слишком мягкого и удобного лишь для одной цели-смотреть телевизор. Прошелся несколько раз по кабинету, заглянул в ванную комнату, затем в спальню. Всюду идеальная чистота, и было похоже на то, что приборка сделана недавно. Вспомнил о своих вещах. Что нужно, повесил на плечики, остальное пока решил положить одной кучей в другую половину шкафа. Открыл дверку, а там нагромождение пустых бутылок из-под виски. «Ничего особенного, капитан может позволить себе…,- подумал Тоболин, — Стиверт, видимо, любил частенько прикладываться…, и не успел выкинуть.» В буфетной все стояло так, как будто бы кто-то недавно побывал: чашки, посеребренные чайные ложечки-на видном месте, остальная посуда разложена по ячейкам. Открыл холодильник. Он оказался забит полностью продуктами и напитками. Глядя на такое изобилие, Тоболин усмехнулся и про себя заметил: «Понятно, перед приходоом нового капитана постарался чиф-стюард.» Ему было известно, что в некоторых судоходных компаниях сумма денег, отпускаемая на питание капитана, несколько выше, чем у остальных членов экипажа. Так ли это было здесь, можно было догадаться глядя на содержимое холодильника. По правде сказать, Тоболина подобное неравенство не волновало. Между тем в душе считал, что на судне и капитан и матрос должны питаться по одной норме.

Приготовив себе кофе, Тоболин опустился в кресло. Напиток взбодрил и, снова перключившись на работу, он снова вспомнил о прежнем капитане Стиверте. И тут возникла у Тоболина интересная мысль: каким же образом отмечен факт ухода его с судна. Судовой журнал находился под рукой и ничего не стоило в него заглянуть. Запись действительно существовала и гласила о временной передаче обязанностей старшему помощнику капитана. Кстати ни слова о болезни Стиверта. И также Тоболин не нашел записи о причине простоя в пять суток. Как известно, для фрахтователя не только день, но каждый час дорого стоит. Проще простого снова перелистать судовой журнал и тщательно прочесть, может что-то пропустил. Все события в нем отмечаются с точностью до минуты. Однако Тоболину захотелось узнать от самого старшего помощника.

Вызвав его по телефону, только потом подумал, как к нему обращаться, по имени или по должности. Решение пришло, когда тот уже стучался в дверь.

— Халимед, такой несложный вопрос…

Неофициальное обращение к парню заметно его смутило, и пока он удивленными глазами смотрел на капитана, последовал сам вопрос:

— Вот такой… В чем причина длительной стоянки в порту?

Старшему офицеру вопрос, наверное, показался странным, считая, что капитана должны были ввести в курс дела еще в агенстве.

— Во-первых, — стал объяснять он, — отправитель неверно оформил грузовые документы….

— На что? — Не дал ему досказать Тоболин.

— В Сингапур мы привезли пятьсот шестьдесят тонн груза. Бумага в рулонах. По приходу в порт выяснилось, груз должен был идти в Гонконг. Пока получатели выясняли между собой отношения, простояли без дела четверо суток….

Ответ Тоболину показался исчерпывающим и на всякий случай спросил:

— Вам больше нечего сказать?

Тоболин взглянул чифу прямо в глаза.

— Есть, капитан. Правда, это дело не мое…Какая-то загвоздка с бывшим капитаном. Действительно, в последние дни перед заходом он неважно себя чувствовал. Тем не менее, оказаться в госпитале…Факт довольно странный. Вместо Стиверта до вас приходил еще один капитан. Не то кореец, не то японец по национальности.

— И что же?

Старший офицер, снисходительно улыбнувшись, негромко ответил:

— Мне неизвестно почему, однако на другой день он не появился. Может, не понравилось судно, а может быть, зарплата…

Тоболин решился на прямой вопрос.

— А вы, Халимед, как считаете, судно хорошее?

Односложно ответить оказалось для него непросто. В его карих красивых глазах появилось сомнение, и все-таки, ответ был не таким плохим.

— Это смотря как посмотреть, или со стороны судовладельца, или со стороны команды…

Тоболин посмеялся над его ответом и, чтобы успокоить старшего офицера, высказал свои первые впечатления.

— Халимед, вы хоть и расплывчато сказали, а, пожалуй, верно. Что касается меня, то по короткому моему знакомству, организация на судне мне понравилась, а там посмотрим…Я вас больше не задерживаю.

Чиф с искренней благодарностью взглянув на Тоболина, покинул каюту. В затянувшейся стоянке на рейде Сингапура Тоболин по существу ничего предосудительного не усматривал. Всякое случается в морской практике. Зато согласился с такой мыслью: если бы она была короткой, возможно, не попал бы на судно. Значит, это можно отнести к везению. С другой стороны — на то и капитан, чтобы беспокоиться. А в принципе, решил он, пусть разбираются между собой судовладелец и фрахтователь. Однако, информация чифа по поводу назначения еще одного капитана привела его к некоторым размышлениям. Ему показалось, существует некая связь между заменой Стиверта и продолжительностью стоянки. Или настолько оказалась серьезной болезнь, или все-таки конфликт между Стивертом и судовладельцем?

Закрывая вопрос стоянки, Тоболин решает оповестить старшего механика о своём вступлении в должность. Для этого, а больше для порядка, поскольку обязанность капитана перед выходом в море иметь представление о состоянии механизмов. Одеваясь, как положено капитану, подумал: «На наших судах все гораздо проще. Здесь — иностранцы, с ними надо обходиться поделикатнее.»

Набрав номер телефона каюты старшего механика, Тоболин попытался представить образ Иогана Краузе. Наверняка любит пиво. Конечно, рыжий, в крайнем случае — светлый или лысый. Неразговорчив, надутый и толстый. И когда тот неуклюже входил в капитанскую каюту, широко переставляя толстые, короткие ноги, Тоболин с трудом удержался, чтобы не рассмеяться. Оказался во многом прав и даже точен.