Чтение онлайн

Орнубий, который решил не пить второй стакан (а ведь вода была действительно вкусная, свежая и прохладная и отлично успокаивала нервы), и Фортр, который проклинал пересоленный сыр на своём утреннем горячем бутерброде, о чём-то переговаривались, поглядывая то на Аслу с Олероем, то на часы над сценой. Инструктаж должен был начаться через пять минут.

– Кажется, кого-то не хватает, – заметил адвокат. – Где же ваш химик? Который больше всех кричал о продолжении?

– Уже соскучился? – поинтересовался Олерой, метко отправив пустой стаканчик в урну рядом с кулером.

Фортр смерил психотерапевта взглядом, выражающим снисхождение к его пытающимся быть остроумными репликам, и посмотрел на Аслу. Было видно, что ей неудобно. Неудобно в одном помещении с ним. С Орнубием. И ещё без своего Игрока. Фортр снова улыбнулся ей, на сей раз вроде бы по-простому, без намёков и угроз в этой своей улыбке, но Асле захотелось провалиться сквозь землю. Что-то она не могла припомнить, чтобы адвокат улыбался ей на Игре. Похоже, новый этап будет гораздо тяжелее, чем она думала. Он не перестанет. Она знала – не перестанет.

Орнубий барабанил пальцами по подлокотнику кресла и не переставал думать о Наблюдательном Совете. Он так и не вспомнил, за что оказался в Игре, так и не вспомнил ничего о Синтезисе, что могло бы им помочь, – возможно, ничего и не знал о нём. Но мысль о том, что за ним, как за лабораторной крысой, всё время наблюдают люди, с которыми он работал и которыми даже, исходя из его должности, командовал, была невыносима. Нет, что бы ни случилось, он должен выбраться из Паноптикума. Любой ценой. Он надеялся, что остальные настроены так же. Вместе они пройдут этот чёртов этап, и Совет ещё удивится. Обязательно.

Олерой смотрел на лицо Инсайта от сорок девятого, всё ещё хмурое, но теперь с оттенком какого-то упрямства и решимости, и размышлял о том, насколько он поддерживает Фортра. Несомненно, они теперь спелись, эти однопоселенцы, но Орнубий был флегматичнее адвоката, и потому мог размышлять более трезво. Наверняка умом он понимал, что логичнее всего было оставить все разногласия хотя бы на время Синтезиса, поэтому сидел и помалкивал, даже никак не прокомментировав появление Аслы. Да и адвокат, несомненно, это понимал, но вряд ли очень этому радовался. Пока Фортр с Аслой не спустились в Зал Собраний, психотерапевт перекинулся с Орнубием парой слов. Тот держался не агрессивно, но недоброжелательно, хотя и пытался скрыть это за слегка апатичным поведением. Не мог простить ему Флору. Эту милую малышку, которая убила Скиптия, более чем заслужив честь принести команде 51 дополнительные баллы. Нет, какой бы апатией ни прикрывался Орнубий, разговаривать с убийцей флористки (убийца! какой кошмар!) ему явно доставляло мало удовольствия. Хотя в убийстве нет ничего противоестественного, Инсайт явно считал себя святым, а его – бездушным злодеем, что было в корне неверно. Потому что крайностей не существует. Ну да ладно, хотя бы он не цеплялся к Асле, что уже неплохо.

«Дзинь!» – это лифт прибыл на этаж Зала Собраний, и все как по команде повернулись к нему.

Двери лифта разъехались. За ними стоял Рут, оказавшийся под прицелом четырёх пар глаз.

Асла с Орнубием напряглись. Асла – потому что это был не химик. Орнубий – потому что сейчас снова всё начнётся. Олерой не напрягся, но с подозрением прищурился. Все трое выглядели настороженными и абсолютно не готовыми к каким-либо инструктажам и играм.

Фортр посмотрел на них и сконцентрировал весь свой сарказм в вопросе:

– Ну что, готовы объединиться во имя великой цели возвращения домой?

– Да-да, – сказал Рут. – Объединиться действительно придётся.

– Какая неожиданность, – фыркнул Олерой.

Кое-что неожиданное для вас всё же будет, подумал Смотритель.

Теперь уже все четверо сидели на сцене, свесив ноги. Садиться в кресла, в которых они выслушивали правила Игры, никому не хотелось. Одеты все были однотипно, словно Совет хотел подчеркнуть: все равны, все одна команда, все одинаково важны. По крайней мере, они решили именно так. Именно так объяснили себе лаконичность своей новой одежды: белые футболки (от которых Инсайты отказались в Делектусе), чёрные джинсы, белые кеды. Строгий монохром.

Четыре пары глаз уставились на Рута, отчего ему стало совсем неуютно. Не то чтобы ему до этого было уютно, но… Опять он скажет не то, что они хотят услышать. Такая уж у него работа.

Чёртова работа, которая скоро закончится.

– Ну что ж, – Рут встал в проходе между креслами, точно напротив них, вызывающе сидящих на сцене. Сидящих так, словно теперь они были уверены в том, что смогут выиграть. Словно теперь они знали секрет. Пора их в этом разубедить.

– А где Крам? – спросила Асла. – С ним ведь всё в порядке?

– О, – Рут взглянул на планшет, который взял только затем, чтобы занять чем-то руки. – Да-да. Так вот…

– Что «да-да»? Где…

Жестом Рут оборвал вопрос Аслы, давая понять, что сейчас не время расспрашивать.

– Как мы и говорили, – начал он инструктаж, – предполагалось, что в Белой комнате вы выберете двоих убийц, но так уж получилось, что выбирать вам пришлось одного. Это немного нарушило план Совета. По идее, здесь вас должно было быть четверо – половина от вашего изначального состава. Двое покинули бы Игру в Комнате отдыха, и двое – в Белой. Но вас добралось пятеро, а это не совсем вяжется с идей Синтезиса. Поэтому одного из вас решено было исключить из нового этапа.

Асла похолодела. Крама всё ещё не было.

Рут продолжил:

– При выборе Совет руководствовался следующими критериями: исключённый Игрок не должен быть Инсайтом, и при идеальном раскладе в Синтезисе количество Игроков из разных поселений должно быть равным.

Значит, Олерой или Крам, с тревогой подумала Асла.

– Олерой, как вы знаете, в Игре не совсем случайно…

– Это мягко говоря, – скривился Фортр.

– …так что Совет решил отпустить Крама, потому что он ни с чем и ни с кем не связан.

– Отпустить? – поразилась Асла.

Рут кивнул.

– Отпустить, ага. Сомневаюсь, что он ещё жив, – сказал Фортр.

У Аслы по плечам побежали мурашки. Олерой придвинулся ближе к ней.

Рут подумал немного, посмотрел на них, подумал ещё. Что он должен сказать? Что они хотят услышать? Во что они поверят? Это вообще имеет значение? Рут вздохнул и ответил:

– Ещё жив.

Фортр фыркнул, всем видом выражая недоверие к сказанному.

– Ты уверен? – спросил Орнубий.