Чтение онлайн

— Да уж, неплохо, — ответил негромко, — могло быть хуже.

Я взглядом умоляла рассказать.

— Короче, когда вы вырубили всех в командном пункте, крепость заглохла на минуту-две, а потом снова заработала, но как под алкогольным токсикозом. А потом и вовсе встала, предоставив Китлингам и истребителям добивать пиратов. Встать то встала, но, говорят, дезинтегратор нацелила на русов. Те смекнули неладное, стали отходить, но Китлинг им: «Куда же вы, союзнички дорогие?». — и Синоби-Чех посмеялся своим воспоминаниям. Да уж помня мальчишкообразного лорда Китлинга, забавно наверное, все смотрелось.

— И тут третий их корабль выскочил, аккурат на линию огня. И стоим мы, значит, под дулом их держим, а они ярятся. Долго ругались, эфир засоряли, часа два, а потом два корабля русов ушли, а третий, где было их руководство, остался. Такие вот дела. Теперь надобно нам русам извинения принести за нечаянное отравление. Так что тебе, моя дорогая, сейчас предстоит очередной цикл ускоренной очистки, а потом активное восстановление.

Мама дорогая, последние его слова, меня так напугали, что я чуть не пропустила главного.

— Я?

— Ты, — ответил он сокрушенно.

— Сино. и?

— Нет, Шур.

— Арь! Конт. акт от Совета, — прошептала я.

— Контракт от Совета?

— Да.

— Хорошо, я передам им. И хочу тебе напомнить, что если ты впадаешь в беспамятство, процессы замедляются; что глубокая очистка, как и активное восстановление, требует от тебя усилий. И если ты их не приложишь… — его голос стал откровенно зловещим, — я тебя выпущу из регенератора на час для извинений, а потом заложу на три дня чистки и пять восстановления.

У меня от ужаса даже глаза раскрылись, я попыталась что-то сказать, но в горле окончательно пересохло, а мотать головой я не рискнула.

— Вижу, ты меня поняла.

Я чуть-чуть кивнула, больно.

— Приступим.

Ну, в беспамятство я все-таки проваливалась, я ж живой человек, и как ни крути, боль для меня тоже боль. Но когда была в сознании, я напрягала мышцы и визуализировала процессы, покуда были силы терпеть. Счет времени я потеряла, но раза два приходил Синоби-Чех, смотрел показатели, хмурился

— Не сачкуй! — приказывал он мне. Я испуганно кивала.

В третий его приход я уже радостно-бодрым голосом отчиталась:

— Есть хочу!

— Да? Это хорошо… но рано. Еще два часа.

Через два часа меня уже выворачивало от голода, явный признак того, что организм очистился и готов восстанавливаться. Наконец доктор-изверг пустил питание, теперь уже я несмотря на боль, старалась двигаться насколько позволяли подключения, поочередно напрягая все мускулы. Я работала на совесть, минуты восстановления в регенераторе равнялись полноценным тренировкам-раскачкам, которые мне в любом случае предстоят. При обходе Синоби-Чех уже не хмурился.

— Ну, хоть что-то я смог вдолбить вам в голову, — буркнул он и ушел удовлетворенный.

В разгар моих «тренировок» объявилась леди Шур.

— А… Волну гоняешь, — сказала она, глядя, как ходит рябью раствор. — Ну давай, давай, а то, кто знает, может, и драться придется.

Я уставилась на нее, эмоций было так много и таких разных, что они взаимно уничтожились. Шур ответила на мой красноречивый взгляд.

— Принесешь извинения, скажешь, идея твоя, предложишь особо оскорбленным дуэль до первой травмы. И не надо так на меня смотреть деточка, вот контракт Совета. Открывай рот и соглашайся.

— Огласите условия, — из вредности сказала я.

Шур зачитала: контракт оценивается как тридцатипроцентный. У меня что-то ухнуло в животе, это ж получается, по мнению аналитиков, один шанс из трех, что русы захотят убить того, кто им устроил веселье. В случае дуэли контракт становится семидесятипроцентным, исходя из моего плачевного состояния. Видно, глаза у меня были как у обиженного ребенка, потому что Шур разозлилась.

— Это Аррен для тебя расстарался, а ты тут рожи корчишь.

А, ну если так, если процентность смерти при исполнении была завышена, для того чтобы я больше по этому контракту получила, тогда другое дело. Но верить ли леди Шур, вот в чем вопрос. Хотя это не вопрос, отказаться-то я все равно не могу.

— Хорошо.

Она включила камеру, и мы официально подтвердили контракт.

— А почему я? — спросила я, когда она уже уходила.

— Потому что ты гейша, — ответила Шур и скрылась.

Отлично, значит, мне при извинении надо будет еще и «хвост распустить». Ладно, подумаю над этим потом.

Наконец меня вынули из регенератора. Теперь предстояла активная физнагрузка под руководством того же Синоби-Чеха, к моему удивлению, обычно такое поручали практикантам.

И вот буквально по секундам рассчитаны периоды нагрузки и отдыха. Я привычно выкладываюсь на все сто, зная, что сейчас жалеть себя нельзя, что после всех страданий будешь просто летать и искриться энергией. Примерно после третьего часа тренировок и передышек доктор обронил:

— Жаль что мы в космосе, воздух все-таки не живой, да и положительных эмоций мало.

— Ну почему же, — вздумалось мне пошутить. — Я вас люблю Синоби-Чех, вполне сильная положительная эмоция.

Ответом мне был оценивающий взгляд самца. Ой-ой-ой, пора завязывать с шутками про секс, на них как-то неадекватно реагируют.

— И как же вы меня любите, Викен-Синоби?

— Как близкого родственника, — тут же отозвалась я.

Он отвернулся обратно к экрану.

— А жаль. С тех пор, как я подлечил девчонку, вроде тебя, и она опять ускакала на подвиги, мне стало не хватать того одного раза в пятидневку, что может предложить жена.

У меня сбилось дыхание. Восстановив его, я все же спросила:

— Вы шутите?

Вместо ответа он стянул через голову реглан и подошел ко мне; я продолжала мерно, без рывков подтягиваться.

— Мне восемьдесят четыре, — сказал он мне в лицо. Я не могла отвести взгляда от его идеального тела с тугими, сильными, но необъемными мышцами, возраст выдавала лишь небольшая дряблость кожи. Наверное, так выглядит мой пятидесятилетний отец, который очень следит за собой. Довольный произведенным эффектом, Синоби-Чех надел реглан.