Чтение онлайн

– Это не наказание, – ответила Софья. – Это теперь жизнь такая у нас. И если дикари на нас нападут – это тоже будет не событие какое особое, а просто часть жизни.

– Ой, не говори! Вот как лето настанет, так и придут. И морковку с луком всю повыдергивают, и с телят шкуру сдерут, мясо съедят, склады растащат, а нас всех поубивают.

– Может, и поубивают. А может и нет. Мы же не знаем ни сколько их, ни что им нужно. Знаем только, что они умеют делать каменные наконечники да убивать коров. Ну и подумаешь, тоже мне великое умение. Мирослава вздохнула. Два человека погибли безо всяких дикарей, а еще года не прошло, как они приземлились здесь. Ей было все равно отчего умирать – от копыта быка, неизвестной болезни или каменного наконечника между глаз. Вот только лучше бы пока вовсе не умирать. А что вовсе не умирать получится долго – уже верилось с трудом.

Когда с забором вокруг поселка было покончено, да и Линг вернулась из похода (в котором, к счастью, обошлось без травм), химическая лаборатория заработала вновь. Буданов опять начал интересоваться у врачей возможностью изготовить химического или биологическое оружие массового поражения. В результате, они поругались с Рокотовым, который напомнил, что вообще-то с дикарями надо будет устанавливать контакт, а стычка, если будет, должна пройти с как можно меньшими потерями с обоих сторон и что оружие массового поражения вряд ли доведет до хорошего.

В общем, несчастный наконечник привнес кое-какие колебания в жизнь поселка, но в целом люди старались держать все сферы своей деятельности под контролем.

Первый ветряк должен был обслуживать главным образом пилораму, которую ставили на берегу реки из тех соображений, что брёвна станут прибывать по воде. Однолопастной агрегат развивал при удачном направлении ветра до пяти киловатт, но в перспективе лопасть можно было изготовить и побольше. Максим с Николаем Хоменко невыносимо страдали от того, что не смогли обеспечить независимость от направления движения воздуха. Лопасть крепилась к одному из колёс шасси ныне разобранного самолёта. Само же колесо понадобилось исключительно из-за подшипника. От верхушки мачты вниз шел кожаный ремень, который не позволял снять хорошую можность, что лишь добавляло уныния в ряды энергетиков. Кожу пока брать было негде, а имеющиеся в изобилии верёвки не обеспечивали нужного трения ни в сухом, ни в мокром виде.

Существовало много способов решения проблемы. Например, можно было изготовить не ремённую, а жесткую передачу, но ушло бы слишком много металла, а плохонькие зубцы слишком быстро бы истёрлись. Можно отправить группу охотников вдогонку ушедшим стадам, но такое решение отвлекло бы много мужчин на большое время. Быстрее распилить брёвна вручную. Рассматривался и вариант цепной передачи, который требовал бы плетения верёвочной лестницы. Это могло сработать, даже несмотря на необходимость изготовления деревянных звёздочек, но терялась плавность хода. К тому же, верёвка сильно меняла свою длинну в зависимости от влажности. Поступило предложение пропитать коноплю чем-то, сильно повышающим трение. Например, разрезать покрышку, а резиной вулканизировать шнур.

Теоретически это могло сработать, но одной покрышки мало, да и ту жалко портить. Гораздо перспективнее виделся вариант пропитки соком одуванчика или канифолью, но цветов пока не было, а вот немного смолы имелось. Наконец, самым радикальным вариантом признали не повышение трения, а снижение его. То есть следовало изготовить толстый канат, который служил бы гибким тросом, а крепить его следовало на торцы валов. Такой трос нужно уложить в желоб, обеспечивающий плавный изгиб. Такая конструкция должна позволить легко нивелировать влияние влажности. КПД гибкой передачи, конечно, невысок, но появилась перспектива того, что со временем можно будет подстраиваться под направление ветра.

Пока же механики сделали датчик скорости на базе одного из вентиляторов. Поначалу это был водяной насос, высота струи которого служила индикатором, а позже его заменили тазиком с шаром. Если шар внутри крутящегося таза добирался под действием центробежной силы до определённой высоты, то ветряк следовало остановить.

Разведывательная экспедиция в северо-западном направлении вышла после полного схода всякого снега. Также, как их предыдущие товарищи, они должны были идти семь дней в одну сторону, а потом обратно.

В состав группы вошли Гарик Оветисян, офицер Володарский с семьей, Виктория и так и недоучившийся школьник Игорь Мальцев. Путешественники пересекли ручей в районе бобровой запруды, а дальше пошли наискосок, от ручья, оставляя поселок на юго-востоке от себя.

Уже на второй день пути начались холмы с небольшими ручьями, берущими свое начало где-то под землей. Ручьи были, в основном, мелкие, а вода в них была как следует перемешана с грязью и илом, и, тем не менее, путешественники не брезговали пить из этих ручьев даже без предварительного кипячения.

Напуганные найденным не так давно наконечником и твердой уверенностью части соплеменников в наличии дикарей, все шестеро надели на себя плетенные доспехи, что, конечно, несколько замедляло передвижение.

– Ужасные доспехи, – ворчала Виктория. – Только и делают, что мешают. А толку никакого.

– Ну, есть ли толк – мы скоро увидим, – ответил Аркадий, имея ввиду, что не сегодня-завтра в поселке появится здоровенный волосатый дикарь и с криками «кто взял мой наконечник?» начнет крушить всех и вся почем зря при поддержки своих друзей – таких же огромных и волосатых. Самое интересное, что эта резня может стоить им кучи подобных наконечников плюс несколько человек. А из того, что они получат взамен – мало чем сумеют воспользоваться. Хотя, инструмент уж точно лишним не будет. Да и домашними животными не побрезгуют.

Да, что сказать, мысли у путешественников были какие-то не веселые. Но прошло уже три дня, а волосатых дикарей и их признаков не появлялось. Зато появились интересные выходы пород: как будто спрессованные «кирпичики», уложенные ровными рядами по бортам ручья. Аркадий обратил внимание, что цвет «кирпичиков» послойно меняется от серовато-желтого до оранжевого и местами даже красного. Он обратил внимание на выходы скальных пород своих сотоварищей.

– Да это же медистые песчаники, вдруг отреагировал Гарик. Я помню свои походы, когда мы занимались в клубе Юный Геолог. У нас в Читинской области были такие же песчаники и они были с медным оруденением. Я как сейчас помню, мы откалывали с руководителем каменные образцы и потом описывали их.

– Может нам тоже что-нибудь отколоть? – отозвался Володарский.

– Сейчас, в свете новых веяний о версии с дикарями, как раз будет весьма актуально найти медную руду. Народ засуетился, начал лихорадочно долбиться вдоль каменного обнажения.

– Стойте, – Гарик почувствовал азарт исследователя. – Все надо делать планомерно, что вы как пчелы на мед налетели? Давайте откартируем район вдоль ручья, где встречаются красноцветные породы!

– А можно без матершинных слов? – раздалось среди публики.