Сипстрасси
Шрифт:
Гарет подвел лошадей к колодцу и наполнил второе ведро.
– Вы глядите в неизмеримую даль, мистер Шэнноу. О чем вы думаете?
Шэнноу не ответил. Оглянувшись, он увидел, что Амазига и Сэм идут к ним рука об руку. – Мы готовы ехать дальше, – сказала она.
– Лошади нуждаются в отдыхе, – сказал Шэнноу. – Они совсем измучены. Переночуем в одном из этих домов и отправимся дальше с рассветом. Первым нести дозор буду я.
К его удивлению, Амазига не возразила. Сняв обруч с наушниками и коробочки, содержащие Люкаса, она отдала их ему, объяснила, как включать машину, и предупредила о необходимости экономить энергию.
Сэм и Амазига вошли в ближайший дом. Гарет задержался рядом с Шэнноу.
– Я, пожалуй, устроюсь в соседнем доме, – сказал он с улыбкой. – Сменю вас через четыре часа.
Шэнноу снял шляпу, надел наушники, а потом нажал кнопку первой коробочки. Несколько секунд спустя он услышал мягкий голос Люкаса:
– Все целы и невредимы?
– Да, – ответил Шэнноу.
– Я вас не слышу, мистер Шэнноу. Выдвиньте микрофон. Он соединен с наушниками и после выдвижения включится автоматически.
Шэнноу выдвинул микрофон.
– Да, мы все целы. Амазига нашла Сэма.
– У вас печаль в голосе. Как понимаю, произошла какая-то трагедия?
– Много людей погибло, Люкас.
– А, да… Сейчас я ее вижу. Молодая, красивая. Вы не хотели оставлять ее. Ах, мистер Шэнноу, мир бывает таким свирепо-беспощадным. – Люкас помолчал. – Какое пустынное место, – сказал он наконец. – Ни птиц, ни зверюшек. Ничего. Вы не повернете голову, мистер Шэнноу? В обруч вделана камера. Я хочу сканировать местность. – Шэнноу повертел головой. – Ничего, – объявил Люкас. – Даже ни единого насекомого. Поистине мертвое место… Погодите… Я что-то улавливаю.
– Что? Верховые?
– Ш-ш-ш! Пожалуйста, погодите. – Шэнноу уставился на дальние горы, но в уже меркнущем свете не уловил никакого движения. Наконец голос Люкаса зазвучал снова: – Скажите Амазиге, что назад мы отправимся через каменное кольцо в Вавилоне. До него ближе.
– Ты хочешь, чтобы мы поехали к городу исчадий? – удивленно спросил Шэнноу.
– Это сэкономит полсуток.
– Не учитывая встреч в краю врагов, – заметил Шэнноу.
– Доверьтесь мне, – сказал Люкас. – Утром поезжайте на северо-восток. А теперь, мистер Шэнноу, пожалуйста, выключите энергию. Я видел все, что мне требовалось.
Шэнноу нажал на кнопку и снял наушники.
Эльза Брум не могла уснуть. Ее грузное тело ворочалось на узкой кровати, пружины постанывали под ее весом. Она задыхалась от злобы. Ее муженек спятил и застрелил Пророка, в один миг покончив со всеми ее мечтами о солидном положении, о всеобщем уважении. Он всегда был слабой и бесхребетной никчемностью, думала она. «И не надо было мне за него выходить!» Да и не вышла бы, если бы Эдрик Скейс не отвергнул ее. Мужчины! Скейс был бы редкостной добычей. Богатый, красивый, всеми уважаемый. А кроме того, он умер молодым, и, значит, Эльза осталась бы горюющей вдовой, наследницей всего его имущества, которого хватило бы, чтобы жить-поживать среди роскоши, возможно, даже в Единстве. Вдова Скейса! Какая пленительная мысль! Однако, несмотря на все ее уловки, Скейс оставался равнодушен к ее заигрываниям, и она вынуждена была довольствоваться не первым, а вторым… Вторым? Она чуть не расхохоталась. Да Джозия Брум был последним фитюлькой! Однако благодаря удаче и помощи умницы-жены он занял в Долине Паломника видное место.
Но теперь об этой малости следовало забыть. Сегодня на главной улице у всех на глазах женщины одна за другой переходили на другую сторону, лишь бы не встречаться с Эльзой Брум. Когда она проходила мимо, все отводили глаза. Все – только не Эзра Ферд, главный конкурент Джозии. Он улыбался до ушей, а его тощая ведьма-жена выскочила из дома и стояла рядом с ним, упиваясь унижением Эльзы.
А ведь будет еще хуже! Иерусалимские Конники привезут ее мужа – то-то он нюни распустит! – и запрут в тюрьме при штабе Крестоносцев до суда, который кончится тем, что его повесят. Какой срам!
Крепко зажмурившись, она помолилась вслух:
– Господи, тебе ведомы все муки, каких я натерпелась от этого человека. Говорят, его подстрелили, когда он убегал. Так пусть он умрет в горах, а его тело пусть сожрут звери, не оставив никаких следов!
Может быть, через год-другой ее полоумный муж мало-помалу исчезнет из памяти горожан. Или она найдет нового мужа…
Внезапный шум внизу заставил ее открыть глаза. Кто-то ходил по дому.
«Господи Боже! Только бы не Джозия! Кто угодно, только не он!» – прошептала она.
В ящике тумбочки лежал маленький пистолет. Эльза села на постели. Если она тихонько спустится и убьет его, то станет героиней! Будет снова окружена общим уважением! Выдвинув ящик, она достала пистолет. В ее массивном кулаке он казался совсем крохотным. Она убедилась, что пистолет полностью заряжен, потом приподняла свое грузное тело, опустила ноги, встала и вышла на лестницу. Пояс ее огромной ночной рубашки из белой фланели зацепился за дверную ручку. Высвободив его, она шагнула на первую ступеньку, которая громко заскрипела.
– Это ты, Джозия? – крикнула она, продолжая спускаться во мрак. И тут заметила какое-то движение слева. Взведя курок, она сошла с последней ступеньки. Из-за облаков выглянула луна, в окно и открытую входную дверь хлынул серебряный свет. Прямо перед ней вздыбилось огромное тело.
У Эльзы Брум достало времени только на один пронзительный вопль.
Его услышал Леон Эванс, капитан Крестоносцев, отправившийся в ночной дозор. От этого крика кровь похолодела у него в жилах. Из тени вышел кто-то, и Леон стремительно обернулся, уже держа в руке пистолет.
– Это только я, сэр, – сказал Сэмюэль Мак-Адам, подходя к нему. – Вы слышали?
– Еще бы, черт дери! Где-то на Западной улице.
– Мне пойти с вами?
Леон улыбнулся и хлопнул юношу по плечу.
– Ты пока еще не Крестоносец, Сэм. Погоди, пока тебе не начнут платить за это! – Держа пистолет в вытянутой руке, он зашагал по улице. Из тени метнулась серебристая фигура, но Эванс уже миновал проулок и не увидел ее. Сэмюэль заморгал. Он не верил своим глазам. Волчецы не бывают такими огромными.